|
— Я думаю, вы себе зубы сломаете, пытаясь заткнуть мне рот. — Извините, — сказал я, и разговор, к счастью, пошел дальше. Я услышал звонок мобильника у себя в кармане и как можно незаметнее вытащил его. Пришло сообщение от Эбби. ДУМАЮ О ТЕБЕ х При виде этого маленького крестика сердце у меня воспарило. Мне захотелось петь. Стирфорт продолжал свои возражения. — Прошу вас, сэр. Прошу вас, перемените свое решение. — Вы работаете в Директорате уже тринадцать лет, мистер Стирфорт. — Почти пятнадцать, сэр. — Вы служили в Алжире, Хартуме и Судане. А теперь вас испугал лондонский туманчик? — Меня пугает не туман, сэр. Я боюсь того, что может скрываться в нем. — Все, дискуссия окончена. Не смейте больше ставить под сомнение мои властные полномочия. Внезапно тишина опустилась на Даунинг-стрит, и наступило атавистическое безмолвие. Две фигуры вышли через черную дверь номера десять — существа, одетые как школьники, вынужденные идти неестественно медленно, они двигались шаркающей походкой, делая маленькие шажки. Металлические цепочки связывали их щиколотки, а на запястьях были надеты наручники. Оба были опутаны и плотно стянуты всевозможными кандалами и замками не хуже, чем Джейкоб Марли.[47] Но при этом Хокер и Бун смеялись. Они явно были полны радости, веселья, они подмигивали друг другу, словно отправились на школьную экскурсию в последний день перед каникулами. — Класс! — сказал Бун. — Свежий воздух! Ты тосковал по нему, старина? — Есть такое дело, — ответил Хокер. — Это чудо как хорошо! — Мы ведь любим побегать по детской площадке. Жаль, что эти плохие дяди так долго держали нас взаперти. — Говнюки. — Свиньи. — Подлый выводок хорьков. — Слушай, — сказал Бун, и у меня возникло отвратительное ощущение, что он смотрит на меня. — А это не Генри Ламб? — Мамоньки! Это же наша ягнячья котлетка. — Ягнячья котлетка! Вон она — смотрите! Если бы они могли поднять руки, то наверняка помахали бы мне. Они простояли там шесть долгих минут, не прекращая свой бесконечный разговор-качалку, это беспрестанное бормотание, этот непрерывный словесный пинг-понг, пока под дулами автоматов не перешли в бронетранспортер. Когда дверь со щелчком закрылась, к Стирфорту подошел человек в военной форме. — Сэр? Стирфорт был раздражен этой задержкой. — В чем дело, капитан? — У нас тут кое-кто из гражданского населения, сэр. Она хочет видеть Ламба. — Мне казалось, мы перекрыли всю улицу. На щеках военного появился румянец. — Мы понятия не имеем, как она сюда попала. Похоже, она… — Да? — Похоже, она просочилась… — Задерживайте ее, пока это не кончится. Это меньшее, что она заслуживает за свой длинный нос. — Она знает больше, чем ей полагается, сэр. Она называет всякие имена… Прежде чем Стирфорт успел что-то ответить, из тумана нетерпеливо вышла пожилая женщина. — Генри? Вот вы где, дорогой. Я вас повсюду искала. Выражение лица мисс Морнинг вновь было таким, каким она обычно являла его публике, поэтому она казалась старше, более хрупкой, чем прежде. |
