В результате Хаим оказался на долгие часы предоставлен сам себе.

Философия полного детерминизма, которой придерживаются некоторые ученые на Израиле-3, терпит полный крах в результате столкновения с фактами, описанными выше. Я мог бы привести и другие факты — в дни Исхода события, аналогичные тем, что происходили в иерусалимском квартале Ир-ганим, были не такими уж редкими.

Удивительно, но факт: еврейские ортодоксы сумели пронести сквозь тысячелетия текст Книги без единой ошибки, которая была бы равнозначна вредной мутации. В то же время природа, хранившая не копию Кода, а его оригинал, не сумела сделать это с той же степенью надежности. Мелкие ошибки, возникавшие в результате, например, длительного ультрафиолетового облучения, накапливались в генах и, хотя не могли, конечно, изменить программу, надежность которой была чрезвычайно высокой, все же приводили к сбоям — то есть, к отсутствию детерминизма. Предопределенность уступала место своей противоположности — случаю. К сожалению, сказанное относится и к процессу, который привел маленького Хаима Кремера в один из виртуальных миров Перехода.

В лесу было совсем не страшно. Хаим даже и не понял сначала, что попал в настоящий лес, а не заблудился в кустах, росших около дома Алика. Не удержав равновесия, мальчик упал на коленки, протянул руку к свисавшей почти до земли ветке, послушно обвившейся вокруг его ладони, подтянулся, встал на ноги, сказал дереву «спасибо» и услышал ответ, в котором ему почудились заботливые интонации бабы Сары. От традиционного совета смотреть под ноги Хаим отмахнулся, и дерево, буквально восприняв мысль, выгнулось, подняло ветви высоко вверх, чтобы не мешать мальчику делать все, что ему заблагорассудится.

Наступил вечер. То есть, И.Д.К. думал, что наступил именно вечер, но с равным основанием можно было заключить, что близок конец света. Небо гасло. На земле становилось темнее и теснее, будто придвигался горизонт, и через полчаса, в лучшем случае — через час, мир сожмется в точку, и наступит полная тьма.

И, может быть, опять появится Стена.

Они сидели в сгущавшемся мраке у ручья — мужчины на поваленном дереве, женщины на траве, которая собралась в нечто, отдаленно напоминавшее не очень мягкие подушки. Илья— Йосеф заканчивал свой рассказ. И.Д.К. спокойно воспринял то обстоятельство, что в теле Мессии находилась душа Йосефа Дари, тело которого они недавно похоронили, а женщины все еще не могли с этим смириться и сели в отдалении.

Рассказ Йосефа был прост и занял минуту, вместив жизнь. Муса следил за Мессией взглядом собаки, слушающей хозяина и понимающей лишь то, что связано с четкими командами — встань, ложись, беги… Ричард и Джоанна восприняли рассказ как конспект, не очень понятный, пока не изучишь первоисточник.

— Я не уверен, что душа Элиягу Кремера находится сейчас именно в моем теле, — завершил рассказ Йосеф. — Если вы меня похоронили, значит, на то была воля Творца. Но вы, конечно, не прочитали нужных молитв…

— Не думаю, что это было необходимо, — сказал И.Д.К. — В противном случае инстинкт подсказал бы слова. Ты так не считаешь?

— Я думаю именно так, — согласился Йосеф. — Там, на Земле, молитвы были связующим звеном между человеком и Создателем. Здесь иные отношения.

— О, ты тоже это чувствуешь?

— Это должны чувствовать все — или никто. Наша группа… Вам не кажется, что и это не случайно? То, что именно мы собрались именно здесь именно сейчас?

Йосеф встал.

— Кстати, — подал голос Ричард. — Как ты предпочитаешь, чтобы тебя называли? Мессия — по телу, которое ты носишь? Йосеф — по духу, который телом управляет?

— Если все имеет смысл, — сказал Йосеф, — а все, безусловно, имеет свой смысл, в том числе и имя, оно определяет судьбу… Я не знаю.