– Что вы имеете в виду? – спросила Шелли, легонько поглаживая пальцы капитана.

– Интендант был жестоким человеком, – сказал капитан.

– Только не со мной, капитан, – хихикнула Шелли.

– Так, значит, он был двуличным? – спросил Тефе.

– Нет, – ответила Шелли терпеливо и в то же время с нежным подтруниванием. – Лик у него был один. Но ведь с разными людьми мы все ведем себя по-разному. Я знаю, со мною вы другой, совсем не тот же, что с командой. Но это вовсе не говорит о том, что вы двуличны.

– Но ты со всеми одинакова, – заключил Тефе.

Это замечание заслужило с ее стороны быстрого, хоть и чувственного, поцелуя в щеку.

– Рада, что вы так думаете. Я стараюсь, чтобы так казалось всем.

Пальцы Шелли скользнули по руке капитана, чтобы забрать статуэтку.

– Уссе сказал: продавец поведал ему, что в древние времена считалось, будто воробьи сопровождают души после смерти.

– И как ты это восприняла? – спросил Тефе.

– Это меня опечалило, – ответила Шелли, не отводя глаз от фигурки. – Особенно после того, как Брэн погиб. Я представляла себе воробья, который его поджидал – сидел и терпеливо смотрел, как он мучительно умирает.

Она содрогнулась и поставила птичку на место.

– Мне больше нравится сегодняшняя интерпретация этого слова. Не проводники душ умерших, но утешители душ живых.

– Душ ли? – спросил Тефе; настала его очередь легонько ее поддразнить.

Шелли широко улыбнулась и подтолкнула капитана к постели, тот не сопротивлялся.

– Да, мой капитан, их душ, – сказала Шелли, прижимаясь к Тефе всем телом. – Как насчет вашей души, прямо сейчас?

Тефе обнял ее, и они слились в долгом поцелуе.

– Признаюсь честно – гораздо лучше, чем до этого, – ответил капитан, когда они оторвались друг от друга.

Шелли немного помедлила, не открывая глаз, с улыбкой на приоткрытых губах, а затем отстранилась.

– Но не так хорошо, как могло бы быть.

– Ты можешь сказать об этом по поцелую? – спросил Тефе.

– Могу сказать по вам, – ответила она.

Тефе улыбнулся.

– Вот из-за этих твоих способностей я здесь, – заметил он. – Твои воробьихи заботятся о команде.

– Да, – подтвердила Шелли.

– А ты – об офицерах.

Шелли улыбнулась:

– Капитан, думаю, вы прекрасно знаете, в чем заключается моя работа и о ком я забочусь. Ко мне ходят все офицеры, и мог бы прийти священник Эндсо – если бы посмел переступить порог Воробьятника. Но он скорее взойдет на костер.

– И как у них с верой? – спросил Тефе.

Шелли недоуменно посмотрела на него, но затем выражение ее лица изменилось.

– С вашей стороны умно задать мне этот вопрос.

– Я не стремлюсь казаться умным, – ответил Тефе.

– Да, – согласилась Шелли. – Я знаю, почему вы спрашиваете. Нападение у Амен-Кура. Число сражений, в которых «Праведник» принял участие в этом рейсе. Агрессия со стороны бога. Разговоры о непослушании других богов.

Тефе был поражен.

– Слухи уже разнеслись? – спросил он.

– Нет, не слухи. Священник Эндсо и не подумал воспользоваться лейтенантом Истой по-тихому. Сейчас в курсе весь «Праведник».

– Глупец, – пробормотал Тефе.

– Это богохульство, – легко заметила Шелли.

– Я не сказал «глупый священник», я сказал «глупец», – подчеркнул Тефе.