— Какие-то проблемы? — серьезно поинтересовалась собеседница. — Я хочу двести тысяч баксов, разве это много?

— Ты что, с ума сошла?! — вылупившись на нее, как на останки древнего мамонта, воскликнула я. — Мы столько сами в жизнь на этом деле не заработаем. Двадцать, это еще куда ни шло.

Северин обалдел. Он так странно на меня смотрел, что я с трудом сдерживала подступивший к горлу смех.

— Тридцать, — с деловым видом заявила Марина.

"Ага! Значит, все ее обвинения построены на домыслах, — мелькнуло в моей голове. — Иначе она знала бы о сумме, фигурировавшей в проекте, и ни за что не согласилась бы на такое понижение".

Мысль об этом придала мне силы. Блефовать, так блефовать! Посмотрим, кто кого переиграет.

— Двадцать пять! — безапелляционно огласила я свой приговор, она сдалась, соглашаясь.

— Мне нравится иметь дело с умными людьми, — вежливо произнесла шантажистка, вставая из-за стола. — В понедельник я вам позвоню. Приятного аппетита!

Марина ушла, гордо подняв голову и радостно улыбаясь. На ее красивом лице читалось удовлетворение от проведенной беседы. Я же, проследив за тем, как она вышла из кафе, закрыла рукой лицо, сотрясаясь от беззвучного смеха, который столько времени подавляла.

— Элис, ты плачешь? — взволнованно пробормотал Алекс, дотронувшись до моего плеча. От его неподдельного беспокойства мне стало еще смешнее. Убрав от лица ладонь, я весело сказала:

— Ну и физиономия у тебя была, милый. Ты что, никогда не видел двух очень серьезных женщин, которые делят шкуру неубитого медведя?

Он понял, что ошибся. Причиной моих странного рода конвульсий был смех, а не слезы. Вид у него стал обиженный, губы сжались.

— Что за глупости ты несла, Лара? — хмуро процедил он, приступая к еде. — И зачем ты отдавила мне ногу?

— Чтобы ты не мешал мне "нести глупости" — хитро улыбаясь, ответила я.

— Зачем ты согласилась на шантаж этой проходимки? — он сердился.

— Чтобы она не помешала нам закончить дела с Лариным. А когда Славик попадет за решетку, мы объясним твоей сообразительной любовнице, что она, увы, пролетает со своими требованиями.

Собеседник мрачно усмехнулся, затем язвительно произнес:

— Лисёнок, я же не напоминаю тебе о том, что Славик — твой дражайший супруг. Так что перестань терзать меня тем, что Марина — моя бывшая любовница.

— Принимается, — отпив глоток сока, согласилась я.

— Хочешь вина? — меняя тему, предложил Алекс.

— Не-а! — мне по-прежнему было весело. Настроение почему-то поднялось, хотелось проказничать, но как? Пока в голову ничего не приходило. Однако шкодливое выражение моего лица заставило Северина настороженно спросить:

— Что за кошмарные идеи рождаются в твоей очаровательной головке, Элис?

Я невинно вскинула ресницы, всем своим видом демонстрируя самые чистейшие помыслы.

— Мне просто нравится еда, — улыбаясь, ответила я губы, а в зеленых глазах заплясали лукавые чертики.

Я была довольна результатом затеянной с Мариной игры, и меня забавляла подозрительность собеседника.