‑ Трудно это было, учить магии? ‑ поинтересовалась Сэндри.

Ларк кивнула:

‑ Но я была старше, чем ты, и обладала гораздо более закостенелыми взглядами, ‑ указала она. ‑ Моя магия была для меня столь нова, и я так поздно пришла к ней, что я была убеждена, что упускаю что-то важное. Я скажу тебе то, что Ветивер сказал мне: не забывай, что Спиральный Круг — рядом. Если застрянешь — задавай вопросы, ‑ она собрала свои обрезки и отложила их в сторону. ‑ Лично я, ‑ добавила она, ‑ думаю, что Паско очень повезло с наставницей. У тебя отлично получится.

‑ Я только надеюсь когда-нибудь сравниться с тобой, ‑ мягко отметила Сэндри. ‑ Ты была со мной так терпелива.

Ларк покачала головой.

‑ Ты слишком высокого мнения обо мне. С тобой легко было быть терпеливой, а учить тебя — сплошное удовольствие.

Сэндри опустила глаза, покраснев от похвалы. Услышать такое от Ларк значило для неё очень многое. Ларк была любезна, но не делала незаслуженных комплиментов.

Когда Сэндри проверила кучку кусочков ниток, она обнаружила их свившимися в одну прядь. Теперь они лежали, воспитанно свернувшись в кольцо, как будто пытаясь показать Сэндри, что могут вести себя прилично.

‑ Спасибо, ‑ сказала  она им. ‑ Вы очень аккуратно всё сделали, и мне жаль, что я сначала вас напугала.

Она не заметила улыбки на губах Ларк. Она размышляла. «Нитки слушаются меня — почему Паско не слушается?». Это было не совсем честное сравнение, и она это знала. Эти нитки были получены из овечьей шерсти, а овцы были довольно послушными, если за ними ухаживать. Шёлковую нить было бы труднее контролировать, поскольку гусеницы-шелкопряды работали только для себя.

Вспоминая своего друга Браяра, когда тот был одного с Паско возраста, Сэндри задумалась, был ли он тогда таким же нарочно слепым, каким был Паско тем днём? Браяр не был. Он мог приводить в бешенство, он мог быть трудным, независимым, но он также был реалистом. Он никогда бы не стал спорить, когда кто-то указывал ему на что-то очевидное, например — его магию. Это заставило её задуматься, был ли Браяр необычным для своего возраста, или таким был встреченный ею в этот день мальчик?

‑ Паско кажется таким юным, ‑ пожаловалась она. ‑ Но это невозможно. Он на два года старше, чем мы были в начале нашего обучения.

‑ Но ты-то в частности уже не была юной, ‑ тихо сказала ей Ларк.

Сэндри опустила взгляд. Она знала, что Ларк имела ввиду. Она провела две недели в закрытом погребе в сошедшей с ума стране, когда её родители и няня были мертвы, и без надежды на то, что её когда-нибудь найдут. Эти две недели изменили её десятилетнее «я». Последовавшие за ними недели, когда она не покидала кровати, уставившись в потолок, добавили ей ещё возраста.

‑ Дай мне пару дней, ‑ предложила Ларк. ‑ Я попрошу кой-каких знакомых танцоров порекомендовать учителя — такого, который не убоится, если сила Паско выскользнет из-под контроля. ‑ Ларк по-прежнему дружила с артистами, с которыми познакомилась в молодости, до посвящения себя храму. ‑ А пока начни его уроки медитации как можно скорее. И приготовься поговорить с его родителями.

Сэндри мрачно кивнула. Она не чувствовала уверенности в своих преподавательских способностях.

Ларк подошла к ней и обняла.

‑ Всё течёт, всё меняется, ‑ сказала она Сэндри. ‑ Ученик становится наставником. И ты меня не посрамишь — вот увидишь.

Сэндри засмеялась и обняла её в ответ.

‑ Мне повезёт, если я справлюсь хотя бы вполовину так же хорошо, как ты.

Глава 5

Как только начались занятия с дубинкой, следовало думать только о занятиях с дубинкой, а не о полных сетях и Леди Сэндрилин.