Град низших боевых заклинаний разных школ, ударивших по дуге или ломанным траекториям, дабы с тушей дракона разминуться, обрушился на гиганта с разных сторон. Эффективность их оказалась не так уж и велика — лезвия ветра или огненные шары, способные одним ударом свалить молодое дерево, не могли уничтожить торчащие из туши великана энергетические отростки, попытавшиеся по мере сил прикрыть собой тело исполина…Сразу не могли. Они их только обугливали, надрезали, укорачивали…Подчиненные чародея, бьющие по одним и тем же местам, даже без всяких дополнительных команд отлично помогали друг другу, постепенно снижая возможности защитника пещеры, пусть даже появление на его теле свежих ран не вызывало какой-либо заметной реакции гиганта, все-таки устроившего винтовой перелом позвонков одной из крайних шей крылатого ящера и теперь пытающегося повторить свой успех с центральной головой. Даже когда Олег вонзил копье из концентрированной некроэнергии в правую глазницу твари, откуда между прочим и так уже какая-то жидкость весьма активно сочилась вперемешку с кровью, огромный гуманоид даже не вздрогнул. Боли это существо, в котором природная физическая мощь отлично сочеталась с дарованными какой-то инфернальной дрянью возможностями, видимо просто не чувствовало. Но ущерб все-таки получало — уничтоженный орган зрения не восстановился ни через пять секунд, ни через десять…И поскольку на второе и последнее око десятки одаренных обрушили свои усилия, оно тоже вскоре ослепло. Движения великана стали не такими уверенными, и изогнувшийся на зависть любому коту дракон смог дотянуться кончиком хвоста, на котором стреловидный наконечник дополнительно оковали металлом, до виска своего противника. И кости черепа с громким треском проломились внутрь, причем как минимум на полметра.
— Нокаут! — Довольно констатировал перезаряжающий свою винтовку Стефан, когда монстр пошатнулся и выпустил из своего захвата шею ящера, броню на которой весьма заметно помял своими пальцами. — Все, он поплыл, сейчас рухнет…
Великан оправдал ожидания сибирского татарина, не сумев удержать равновесия и рухнув на спину, а после его немедленно подмяла под себя рванувшая вперед драконья туша. И принялась работать всеми четырьмя лапами и хвостом в попытке разорвать гиганта на мелкие кусочки, которые воедино теперь уж точно не соберутся. Времени ящеру потребовалось довольно много, ибо больно уж прочны оказались кости защитника пещеры, да и засевшие внутри гоблины обстреливали его разной дрянью, временами умудряясь таки помешать ударам, но в конце-концов принадлежащее Олегу чудовище двинулось дальше, оставив после себя лишь большую-пребольшую груду мясных останков.
Врываться в занятые противником пещеры по следам штурмовой драконьей марионетки по меркам опытного Олега оказалось на диво комфортно. Кто не успел убраться с пути его личного шагающе-крылатого танка, того растоптали. О магических ловушках, имевшихся здесь во вполне приличном количестве, напоминали полосы раскаленного камня, лужи кислоты или облака ядовитых газов, что были очевидны, а потому относительно легко либо обходились, либо совокупными усилиями волшебников разных школ попросту уничтожались. Спрятавшиеся по щелям или успешно сумевшие вжаться в стены гоблины были не только деморализованы общим ходом боя, но и порядочно разрозненны, а кроме того видимо не утруждали себя частыми и регулярными тренировками, привыкнув расстреливать врага с высоты толпой и при магической поддержке главного шамана. Даже периодически встречающиеся полудемоны, бывшие как правило куда сильнее и живучей не только обычных коротышек, но и людей, ничего толком не смогли противопоставить двигавшемуся следом за ящером бронированному кулаку из боевых магов и солдат-ветеранов в зачарованной броне. Размен шел в пропорции примерно сто к одному, и то парочка отправленных в тыл неудачников, до которых добрались нелюди с зачарованными клинками, получила скорее легкие раны, чем тяжелые травмы. |