Тоби вздохнул. Именно этого он и боялся. Его принимают на службу как королевского колдуна, а ему нечего предложить.

– И это был не единственный повод к поединку, – продолжал Рори, облокотившись на камин.

– Что еще?

В свете огня серебристые глаза торжествующе сияли.

– Насколько я помню, ты на протяжении всего нашего путешествия настаивал, что Кеннет Кэмпбелл из Тиндрума доверил свою дочь твоему попечению.

Тоби застыл. Где-то в глубине его усталого сознания сигнальный рог трубил: «Тревога!»

– Ну?

Рори оскалил зубы в улыбке:

– Ты утверждал, что являешься ее опекуном – неофициальным, разумеется.

Здорового мужлана снова обвели вокруг пальца – в чем-то, как-то… Он понимал это. И тоже притворился.

– Что вы хотите сказать?

Ухмылка превратилась в торжествующую улыбку.

– Я хочу сказать, Тобиас Ублюдок, что имею честь просить у тебя руки твоей подопечной.

Тоби был настолько оглушен этим, что почти лишился дара речи.

– Руки?

– Вот именно. Собственно, моя просьба – чистая формальность. Ее родители будут здесь уже завтра, чтобы присутствовать на церемонии бракосочетания. За мое будущее счастье! – Мастер Аргайль осушил кубок и швырнул его в огонь.

– И Мег согласна?

– О да! Даже если бы она отказала, я уверен, ее родители настояли бы… но она согласна. Мы, можно сказать, помолвлены. Сразу после боя.

Боя, во время которого Тоби Стрейнджерсон не только показал себя безмозглым скотом, не только позволил сделать из себя кашу, но укокошил своего противника. Вот, значит, настоящая цель этого боя…

– Если ты так заботишься о ней, можешь поздравить меня с помолвкой, – великодушно предложил Рори, изучая свои ногти. – Твоя беда, Лонгдирк, в том, что ты циник. Ты не веришь в любовь. – В серебристых глазах блеснул вызов. – Или веришь?

– Иногда.

– Но не сейчас? Или ты допускаешь любовь для женщин, но не для мужчин? Значит, тебе придется на этот раз просто поверить. Мои намерения абсолютно благородны. Проблема, от которой ты не уйдешь, Лонгдирк, – это то что я богат, я хорош собой, и я самый желанный холостяк во всей Шотландии. По твоим примитивным меркам я, возможно, просто наглый негодяй, но я так влюбился в дочь коптильщика, что собираюсь сделать ее своей женой, вместо того чтобы просто затащить на сеновал. Что, твой цинизм не понимает этого, да? Моя бабка тоже поначалу пришла в ужас – пока не познакомилась с Мег получше. Мне кажется, она влюбилась в нее так же быстро, как я, – через десять минут, в крайнем случае через двадцать.

Мег в Инверери-Касле, одетая в обноски леди Лоры…

– Это все лютня, – вздохнул Рори, восхищенно созерцая ногти на другой руке. – Она сидела рядом со мной на камне под луной. Я играл на лютне, а она пела.

– И она влюбилась?

– Нет, я. Я подумал, что это самая потрясающая девушка из всех, которых я встречал. Она была абсолютно невинна, но с огоньком, с чувством юмора… Я вдруг вообразил себе жизнь в обществе Мег и погиб! Конечно, я не мог тогда открыть свои чувства, хотя сам в них уже не сомневался. А она не говорила ни о чем другом, кроме как о здоровом, красивом тиндрумском парне, который спас ее от сассенаха. А потом ты, шаркая, вынырнул из тумана – с мечом на спине, волоча свои кулачищи…

Тоби откинулся на спинку кресла. Теперь-то он понял, что произошло между ними той ночью.

– Тогда и начались все неприятности!

– Вот именно! Любовь – это не все, что может случиться с первого взгляда, – усмехнулся Рори.