Изменить размер шрифта - +

– Да, и меня подмывало высказать такое предположение, но теперь я больше склонен считать этих шотландцев слишком упрямыми и воинственными. Они досаждают монарху уже пятьдесят лет, а едва поражение становится неизбежным, исчезают в горах, только чтобы опять появиться через десять – двадцать лет, когда им придет в голову, что их вновь оскорбили или обделили. И если мы и в этот раз позволим им удрать, все простим и забудем, пройдет несколько лет, и они воспользуются победами нынешней кампании, воспитывая очередное поколение вольнодумцев и изменников! Нет, джентльмены, – продолжал он, – я считаю, что мы должны удовлетвориться только полным уничтожением всех сил противника. Если ради этого нам понадобится научиться владеть мечами – да будет так! Если погибнут все якобиты, вплоть до последнего мужчины, женщины и ребенка, – так тому и быть. Надо жестоко подавить их сопротивление, заставив раз и навсегда отказаться от любых попыток восставать против нас.

Сделав паузу, он оглядел мрачные лица своих офицеров.

– Джентльмены, надлежит помнить, что наш противник лишен благородства. Горцы – изменники, бунтари, подлые твари, которые лелеют мечту свергнуть нашего монарха, короля Георга, с престола, который принадлежит ему по праву, и возвести на него старого сифилитика и паписта! Вы видели, какое наслаждение они испытывают, убивая наших храбрых солдат на месте. И этим дикарям мы предложим оливковую ветвь в надежде прожить спокойно хотя бы тридцать лет? И скажем женам и матерям воинов, захлебнувшихся собственной кровью при Престонпансе и Фолкерке, что мы ограничились тем, что загнали изменников и убийц в горы и пощадили их, подарили им жизнь?

Гамильтон Гарнер сделал вдох и в гневе вскинул кулак:

– Нет! Клянусь Богом, нет! На этот раз они так легко не отделаются!

– Нет! – поддержал его хор хриплых голосов, сопровождаемых ударами кулаков и скрипом стульев по полу. Офицеры один за другим поднимались, выражая полное согласие с Камберлендом. Майор Гарнер схватил со стола бокал с вином и высоко поднял его.

– За Уильяма, герцога Камберлендского! – прогремел он. – За его победу над теми, кто посмел вновь посягнуть на английский престол! За всех нас – тех, кто добьется этой победы!

– За Камберленда! – воодушевленно откликнулись офицеры. – За победу!

 

Глава 13

 

Гамильтон Гарнер шагал по сырым коридорам замка к своим комнатам, его патрицианское лицо раскраснелось от слишком многочисленных тостов и от гордости – как-никак герцог заметил его и лично поручил ему обучить солдат новым приемам боя. Гарнер сильно рисковал, привлекая к себе внимание столь важной особы, но его расчет оправдался. Уходя, он заметил, что Камберленд о чем-то беседует с полковником Гестом, и мог бы поручиться, что утром ему доставят приказ о переводе под командование герцога.

Пинком распахнув дверь своей комнаты, он на миг застыл на пороге. Зеленые глаза поблескивали, он упивался видом роскошных покоев, которыми завладел, доказав преданность и генералу Коупу, и полковнику Гесту. Холодную кирпичную кладку стен скрывали дорогие гобелены, массивные комоды и шкафы вишневого дерева ласкали взгляд. Кровать с четырьмя столбиками возвышалась на помосте высотой в два фута, под бархатным балдахином, и была застелена атласным покрывалом и одеялом из гусиного пуха. Ноги тонули в персидских коврах – правда, сапоги Гарнера оставляли на них грязные следы, но два его камердинера мгновенно бросались счищать их. Камин из коринфского мрамора, несколько тяжелых серебряных подсвечников, сам воздух, напоенный ароматами экзотических пряностей и благовоний, – все это вызывало у Гарнера горделивую улыбку. Он перевел взгляд на облаченную в шелк фигурку, раскинувшуюся на подушках.

Закрыв за собой дверь, он вошел в комнату и направился к кровати.

Быстрый переход