— По одному, на допрос, и, прошу, только цирк не устраивайте, — тут он глянул отчего то на Юрца, тот аж весь позеленел.

— Идем со мной.

— Я? — пискнула я, потому что смотрел он теперь на меня.

— Не я же. Да шевелись ты, — прикрикнул он на меня, что несомненно придало ускорение.

Я обернулась на своих коллег, они смотрели с сочувствием, а у меня было такое чувство, что смотрю я на них в последний раз. Валерий Степанович зло глянул на меня, и я поспешила его догонять, что было непросто, на моих то каблуках. Мы спустились на третий этаж, он открыл дверь своего кабинета, пропуская меня первой, а сам за мной не пошел, хлопнув дверью так, что я едва не получила ей по затылку.

За его столом сидел мужчина лет сорока довольно тучного телосложения и что-то записывал. В кабинете было душно, он тер потное лицо платком, но это все равно не помогало, на лбу виднелась испарина. Выглядел он помятым, несчастным и жутко уставшим, то ли жена задолбала, то ли работа. А скорее всего, обе сразу. Рядом с ним сидел молодой парень, по виду мой ровесник, разложив около себя какие-то бумаги и приборы. На меня смотрел с заметным интересом, и я сочла необходимым нерешительно улыбнуться. Вербовать союзников всегда лучше заранее.

— Проходите, садитесь, — предложил тот, что старше, продолжая что то писать.

Я послушалась, сев напротив.

— Фамилия, имя?

— Романова Василиса Владимировна.

— Очень приятно, Сергей Сергеевич.

Я не нашла ничего лучшего, чем кивнуть.

— Василиса Владимировна, руку пожалуйста, — попросил молодой.

— Лучше не надо, — пискнула я, едва не упав в обморок от своей собственной глупости. Ясно, что мент теперь от меня не отстанет.

— Это еще почему? — сразу же заинтересовался Сергей Сергеевич, даже оторвавшись от своих бумаг и отложив ручку в сторону.

— Руку пачкать не хочу.

— А мне кажется, вы что то недоговариваете. Вы скажите, станет легче, это я вам обещаю.

— Потому что это я, — опять пискнула я. Все равно я решила, что лучше будет все рассказать, правда потом передумала… Но что я, не могу передумать еще раз, в конце концов? И, быть может, мент прав и станет легче?

— Вы что? — продолжал допытываться он.

— Это я… ну в смысле была там.

— Как интересно. И за что вы ее, если не секрет?

— Я ее ни за что… то есть просто отпечатки там мои.

— Поэтому вы не хотите проходить через эту процедуру? — добавив в голос меду, поинтересовался мент.

— Наверное.

— Тогда пока отложим. Расскажите подробнее, что произошло, почему вы убили гражданку Смирнову.

— Что?

— Василиса Владимировна, лучше не тянуть и все мне рассказать.

— Ой нет, вы не так поняли. Я никого не убивала, — отчаянно замотала я головой.

— Неужели?

— Да!

— Но отпечатки оставили.

— Оставила, потому что была в лаборатории.

— Вы видели, что произошло?

— Конечно, нет. Я ж после пожара туда зашла.

— И что вы там делали, если не секрет?

— Секрет.

— И все же придется вам со мной поделиться.

— А это обязательно? — поинтересовалась я, питая надежду на отрицательный ответ. Но мне разумеется, так не повезло.

— Обязательно, — сурово кивнул он. Молодой безымянный парень с интересом наблюдал за происходящим.

Вздохнув, я рассказала о событиях дня минувшего, упустив только, что со мной были мои коллеги, подставлять их не хотелось, тем более что они готовы были пойти ради меня на лжесвидетельство.