– Ты должен войти в дом! – выл Кордуэйнер. – Ты что, не понимаешь? Ступай!

– Это твой рассказ, а не мой, – сказал я, сделал шаг в сторону от стены и окутал его ужасающими чарами, которые я унаследовал от Говарда Данстэна. Мой старинный враг, Мистер Икс, Кордуэйнер Хэтч, распахнул рот и заверещал, как кролик, почувствовавший петлю силка на лапе. Я почувствовал, что мне тоже надо закричать, однако вместо этого… швырнул воющего Кордуэйнера в ярко пылающий дом наших предков.

Где-то внутри дома начали рушиться прогоревшие стропила. Окна чердака вспыхнули красным, затем – ярко-голубым. Я попятился от пожарища и медленно, по слогам, бездумно произнес имя Роберта. Рев пламени заглушил мой голос. Еще одна балка с грохотом полетела на пол. Темное покрывало ночи гасило прорывающиеся сквозь крышу языки пламени. Я приказал себе вернуться в «Медную голову».

121

Меня всего колотило, и запах гари въелся в одежду. Я положил руки на стол. Когда они перестали дрожать, я вытащил из кармана библию Кордуэйнера Хэтча. Как и от моей одежды, от нее несло распадом. Открыв книгу наугад, я прочитал первое предложение, на которое наткнулся взглядом:

«… Осьминог, сороконожка, что-то вроде паука, но тела их венчало то, что наполовину напоминало человеческое лицо, и…»

Я швырнул книгу на стол.

Фонтан на Телячьем Дворе отражал немощный свет фонаря. Путешествие из реального мира и обратно отняло у меня часа два. Тщательно вымыв руки и лицо, рассовав фотографии в папки, я спустился вниз.

Ночной портье старался не смотреть на мой пиджак:

– Вам сообщение, мистер Данстэн. Я только что собирался отнести его вам.

– Прочтите, – попросил я.

Подняв брови, он потянулся под конторку и развернул листок бумаги:

– «С днем рождения. Я звонила Нетти узнать, там ли ты, и она проболталась. Хочешь чудный подарок? Приезжай ко мне. Лори». – Клерк умудрился так прочитать записку, что каждое слово звучало похабно. Он свернул бумажку и протянул ее мне с преувеличенно ироничной любезностью. – Не будете ли вы так добры, заберите, пожалуйста, этот милый сувенирчик себе!

У кромки подъездной дорожки дома Лори передними колесами на траве лужайки стоял небрежно брошенный «мерседес-500SL» Стюарта Хэтча. Я быстро обошел его, подбежал к входной двери и вошел в дом.

Я увидел Поузи Феабразер с Кобби на руках внизу лестницы. Малыш словно закаменел – его сковал испуг. В кухне орал Стюарт, но слов я разобрать не мог. Кобби потянулся ко мне, я взял его на руки и прижал к груди. Я чувствовал, как бьется его сердечко.

– Позвонить «девять-один-один»? – шепотом спросил я у Поузи.

О кухонную стену разбилась тарелка. Следом послышался пьяный рык Стюарта. Еще одна тарелка. Кобби заплакал.

– Я займусь этим, – сказал я. – Кобби, иди к Поузи, хорошо?

Мальчик кивнул.

– Вот так.

Поузи укрыла его в своих объятиях и понесла наверх.

Я вошел в кухню. Стоявшая у разделочного столика Лори взглянула на меня, дав понять, что напугана, но владеет собой. Осколки тарелок усыпали пол между ней и Стюартом Хэтчем – широко расставив ноги, чтобы не качаться, тот стоял рядом с разбитой китайской горкой. Его красивая итальянская рубашка на спине была мокрой от пота.

– Когда ж ты перестанешь лгать мне?! – орал Стюарт. Схватив третью тарелку, он швырнул ее в стену в пяти футах слева от Лори.