Ловко она все переворачивает, подумал я. Я с самого начала понял, в каком балагане оказался. И почти все жуют.

– Смотря какая черта! – пискнула одна девушка, и Ксения устремилась к ней.

– Нравственная, крошка, нравственная. Малюсенькая такая черта, за которой совесть начинает бить копытцами. До кого не дошло, приведу пример. Чаши весов. На одной – миллион долларов, на другой – слеза ребенка, о которой так любил рассуждать наш великий писатель. Итак, ваш выбор?

Раздались разные голоса, Ксения только успевала подбегать с микрофоном:

– Ребенок мой или чужой?

– Мне бы и полмиллиона хватило.

– Что значит «слеза ребенка»? Дети все время плачут.

– Возьму миллион, а часть – в детский дом. И все счастливы.

– Сначала дайте, потом скажу!

– Стоп! – остановила Ксения. – Сформулируем иначе: перед вами два пути заработать миллион долларов. Первый путь – долгий, целенаправленный, кропотливый, а второй – быстрый. Надо только пожертвовать кое чем. Отказаться от своего идеала. Выбирайте, кто за первый – садятся в правый сектор, за второй – в левый. А пока мы попросим спеть нашу горячо любимую Анжелику!

Я усмехнулся. Только утром Ксения крыла ее на чем свет стоит, когда я включил приемник. Пока Анжелика открывала рот под фонограмму и вертелась перед камерой, я шепнул Полине:

– Может, пойдем отсюда?

– А мне интересно, – ответила она. Ну, конечно: бородатый оператор так и наезжал на нее со своей техникой.

В трех секторах оказалось примерно поровну. Ксения стала приставать к каждому: почему он поступает так, а не этак? Лишь наш нейтральный сектор не трогала. Только бросила мимоходом:

– А вам, ребята, что, миллион долларов не нужен?

Дался ей этот миллион. Я бы взял: хоть сразу, хоть в рассрочку, потому что идеал – понятие отвлеченное, дым над головой. Да и у кого он есть в наше время? Я вообще то хотел бы быть богатым. Но наполовину. Вот так. Чтобы одна половина богатая, а другая – бедная. Для равновесия. А по правде говоря, я уже начинал злиться, что пришел сюда. Ксения сверкала на меня глазами, ей хотелось, чтобы я сказал что нибудь из того, чем она пичкала меня утром, а я нарочно молчал.

Они все продолжали пилить это бревно, пересаживаясь с места на место, Анжелика в перерывах открывала рот, как рыба в аквариуме, а Ксения подбрасывала все новые задания. Миллион или спасение незнакомого человека? Миллион или лучший друг? Миллион или десять лет в тундре со своим любимым? Язык у нее был хорошо подвешен, и в конце концов она так всех запутала и заговорила, что никто уже ничего не соображал. У всех перед глазами лишь зеленые бумажки плыли. Напоследок она приготовила еще одно испытание.

– Предлагаю вам такую забавную ситуацию. Два варианта. Один: в вашей жизни ничего не меняется, вы живете, как жили, плохо ли, хорошо – не важно, возможно, вы добьетесь успеха, возможно – нет. Другой: вам снова дают этот злосчастный миллион долларов, но вы начинаете новую жизнь, вы как бы рождаетесь заново, может быть, в иной семье, стране, времени. Подумайте хорошенько. Итак, в левый сектор пересядут «новые люди», в правый – «старые».

Пока шло великое переселение народов справа налево, Ксения продолжала говорить:

– Наша страна наконец то вступает в цивилизованный мир, сбрасывает варварские одежки, и именно от вас, молодого поколения, зависит ее будущее, ее процветание и слава.