Тамара посмотрела на крошечное бледное личико и невольно вздохнула: ну и тощий! На целый год постарше Динки, а раза в два легче. Хотя… Будь он тяжелее, пожалуй, не дотащила бы! И без того руки буквально отваливаются.

Вспомнив, как она ломилась в домик для игр, Тамара хмуро хмыкнула: картинка та еще! Разъяренный Витька шипел змеей, боясь напугать младшего брата, и грудью защищал единственный вход. А она, не сводя глаз с действительно белоснежных волос, слезно умоляла впустить ее в дом для важнейшего разговора. Жизненно важного именно для него, Витька Кораблева! Причем Тамара тоже говорила шепотом, не понимая толком — почему.

И лишь когда Витька внаглую смазал кулаком ей по носу и грязно высказался на ее счет, что-то о том, где именно должна ночевать такая замызганная и потасканная пьянчужка, Тамара рассвирепела по-настоящему. Выдернула мальчишку из домика, словно морковь из рыхлой грядки, и, прижав спиной к мокрой стене избушки, с наслаждением выкричалась. Может, путано, но понятно. Потому что после первых же ее слов Витька Кораблев прекратил отбиваться и испуганно притих.

Что там она кричала? Елки, и не вспомнить толком. Кажется, о маленьком вороватом идиоте, перевернувшем город с ног на голову и рискующем не только своей жизнью, но и чужими. Точно. Орала, что его тайна давным-давно не тайна, и его, кретина маленького, по всему городу ищут, и всерьез, как и стащенную им сумку с долларами.

А если бы Витьку нашла не она, Тамара, а тот мужик, которого он обокрал?! Не парой-тройкой синяков бы отделался, Тамара голову готова прозакладывать! Он на нее молиться должен, паршивец несчастный, именно она знает, как поставить точку в этой дурацкой истории!

И Тамара понесла какую-то невнятную чушь о старшей сестре, ее муже и детях, о гадании на молоке и суеверии горожан, о шкафообразном бандите, загорающем сейчас в больнице, и нагловатом, но осторожном прыщавом, о дуре Ритке и ее страшном шефе…

Короче, у Тамары на радостях началась самая настоящая истерика, и она никак не могла замолчать. Словно кто плотину открыл.

Нужно отдать шкету должное, справился Витек с ней классно. Коротко замахнулся, и… Тамара сложилась от боли словно перочинный ножик! Полузадушенно закхекала, пытаясь вдохнуть, и заторможенно подумала: солнечное сплетение или поддых? Если, конечно, это не одно и то же. Нет, куда попал малолетний мерзавец?! И почему она, Тамара, промахнулась сегодня по Лешке, била ведь, кажется, абсолютно в ту же точку…

А когда девушка пришла в себя, Витька Кораблев со злостью прошептал, чтобы она говорила потише, у него ребенок в домике спит. А то она своим диким ором из бедного Пашки запросто заику сделает.

Сам-то он, Витька, мол, так и быть, выслушает ее забавную историю еще разочек. Но если она не сможет пересказать всю эту чухню более внятно, то… И Витька поднес к носу потрясенной Тамары маленький, но крепкий кулак.

Возмущаться Тамара не стала, дело было важнее. Просто встряхнула бессовестного мальчишку так, что у него клацнули зубы, и прошипела:

— Ну хорошо!

А потом коротко и четко рассказала малолетнему воришке все. Начиная с глупого, если не сказать наглого объявления в газете. Кое-что поясняла по ходу, чтобы мальчишка понял, кто такая, собственно, Лелька Зимина.

Говорила Тамара довольно выразительно. И видела, что глаза Витьки Кораблева округляются от изумления, пару раз он нервно хихикнул, а потом просто слушал ее с открытым ртом, стараясь ничего не упустить.

Чуть позже Тамара убедилась: стоящий перед ней девятилетний мальчишка вором, конечно, был, но вот идиотом — нет.

Потому что Витек так же коротко и ясно рассказал ей о себе, не пытаясь обелить себя и ничего не скрывая. И ситуацию он понимал правильно.