– Прости, ты просто не…

Она отшатнулась и нервно прижала ладонь ко рту, стараясь не сболтнуть лишнего.

– Она нас дразнит. Не знаю, что у нее на уме, но она играет в какие-то игры…

– Какие еще игры?

– Кто такая Мари-Анн Дюфоссе?

– Что?

Ах, как же он на нее посмотрел! Словно только что понял, что внутри у нее лишь бездушные механизмы.

– Мари-Анн Дюфоссе! Это персонаж какой-нибудь книжки, которую ты ей читал? Французского фильма, который вы вместе смотрели? Это ты рассказал ей об этой женщине? – Она пошла на него, жестикулируя и требуя ответа. – Кто она?

– Сюзетта, остановись.

Услышав свое имя, она осеклась, порывистая, задыхающаяся, злобно кричащая. Нет, Сюзетта не возражала против шведских ласкательных прозвищ Алекса, но никогда не слышала, чтобы он называл ее по имени, порой забывая, что оно у нее вообще есть.

– Я не знаю, кто такая Мари-Анн Дюфоссе. Откуда мне знать? Какое отношение это имеет к…

Какое невинное, безупречное смущение, напрочь лишенное гнева и сочащееся заботой. Может, она сошла с ума?

– Я погуглю. Не бери