Артефакт замолк, словно его выключили. Антон не стал беспокоить его дальнейшими вопросами. Все так все. Артефакту виднее.

Дальнейший путь до поворота с королевской дороги к своим землям дружина Антона преодолела за три перехода. Не останавливаясь, проскочили земли барона Газана и проехали мимо его стольного города Рейдерана. Антон не видел нужды в том, чтобы останавливаться в городе и тем более встречаться с любвеобильной вдовой. Он решил прекратить всякие любовные отношения с этой женщиной. В постели она его устраивала, но была взбалмошной и непредсказуемой. В нем сработали обострившиеся чувства. И хотя он ничего толком объяснить не мог, но отчетливо ощутил исходящую от нее враждебность. Лучше избегать неприятности, чем потом их мужественно преодолевать. От такой женщины нужно держаться подальше, решил Антон.

На ночлег останавливались в безлюдных местах, в лесах или придорожных рощах. Ставили лагерь, разжигали костры, вешали навесы и спали на голой земле. Вместе со всеми стойко переносил тяготы похода Антон. Но ему было легче. Артефакт поднимал внутри тела температуру, и Антон не мерз.

Поворот к «дому» Антон встретил с огромным облегчением. Он осознал наконец, что земли, которые начинаются от королевского тракта и тянутся до предгорий Алуринских гор, – это его земли и его новый дом. О замке Антон вспоминал уже с теплотой.

Воины тоже приободрились. Всем хотелось просохнуть и обогреться. Свернув на дорогу, ведущую к замку, опять погрузились в осеннюю грязь.

По дороге им встретился разъезд кочевников. Сам глава рода степняков бей Бортан выехал встретить своего вождя.

– Урган Антей, прошу проехать со мной, – радушно раскрыл он свои объятия. – Для тебя и воинов мои люди приготовили еду и место отдыха. Обсохнете, отдохнете и утром тронетесь к замку. Негоже мокрым и усталым появляться в своем стойбище, когда по дороге встретил друга.

Антон вынужден был признать, что бей прав. Надо дать людям и лошадям отдохнуть.

– Показывай дорогу, бей, – согласился Антон. – Мимо друга не проеду, заеду погостить.

Бей радостно оскалился. От него шло тепло и веяло преданностью. И это были новые, незнакомые Антону ощущения. Вскоре они подъехали к походным кибиткам, расположившимся слева от дороги. Степные повозки были поставлены в большой круг, а на шестах натянуты полотнища. Они прикрывали пространство посередине повозок. Там горели костры.

– Твои люди, урган Антей, разместятся под навесом, а ты пройдешь в свою юрту.

Антон кивнул, слез с коня и кинул уздечку Фармилу. Сам пошел следом за беем. В юрте было тепло, сухо. Уютно, не чадя, горел очаг, и дымок вытягивался вверх, в небольшое узкое отверстие. Над очагом висел котел. Две женщины суетились около него – одна молодая, другая постарше.

– Проходи, урган, я полью тебе на руки. – Бей проявил великое уважение к Антону, и тот позволил за собой поухаживать.

Потом сели на кошму. Антон по-степняцки скрестил ноги, с любопытством посмотрел на женщин. Бей налил Антону в пиалу скисшего кобыльего молока. Антон не чинясь его выпил и передал чашу хозяину.

– Как ты узнал, что мы приближаемся? – спросил Антон.

– Просто, – ответил бей. – Мои разъезды уходят к имперской дороге, далеко на запад. Увидели тебя и сообщили.

Антон понимающе кивнул.

– Это хорошо, бей Бортан. Ты предусмотрительный глава рода. Пора тебе создавать свое племя. Места тут хватает. Пастбища есть, река, лес – все, что нужно для жизни одного племени. Подумай, я помогу. Будем торговать. Ты овцами и конями. Выделанными шкурами. Я буду платить серебром и предметами ремесленников. У тебя больше мужчин, больше славы.

Бей невозмутимо кивнул:

– Я подумаю, урган, и сообщу тебе свое решение.