Из сотни гостей едва ли хоть один видел в жизни секретные документы. Если бы кто-то сказал им, что американцы — сотрудники ЦРУ, над ним бы посмеялись. Все считают, что разведчику нечего делать там, где нет секретов.

Тем не менее и американцы, и все, кто был на этом вечере, участвовали в операции под названием «Лист в лесу».

На следующий день сотрудники по культурным связям посмотрели только что открывшуюся выставку модного художника, побывали на презентации нового журнала, оттуда поехали на творческий вечер молодых поэтов и уже ближе к ночи зашли в кабачок, где собирались рок-музыканты. Все повторилось: непринужденные разговоры, обмен визитками.

За месяц неутомимый Харви перезнакомил Роберта с тысячей журналистов, художников, актеров, режиссеров, писателей, балерин, музыкантов. Больше десятка из них были активными агентами ЦРУ. Одни открыто подходили к американцам и вели с ними беседы. Других Харви показывал Роберту только издали. Третьи, глубоко законспирированные, присылали связников.

Чтобы установить этих агентов, русским контрразведчикам понадобилось бы проверить даже не тысячу новых знакомых Бистроффа, а всех, кто в одно время с американцами побывал на выставках, в театрах и в прочих местах. Разумеется, проверить всех не было никакой возможности.

Операция «Лист в лесу» успешно завершилась: старый резидент передал новому агентурную сеть и готовился к отъезду. Почему «Лист в лесу»? А где, как не в лесу, прятать листья?

Глава VIII

Следственный эксперимент

Обвинение Кэтрин было глупым, но утопающий хватается за соломинку. Сначала Сергейчик, а за ним остальные бросились к окну. Ноутбука на земле, конечно, не было. Ветки старого клена заглядывали в комнату. Листья на них сильно пожелтели, а некоторые уже осыпались. Сергейчик растолкал всех и выбежал из кабинета. Скоро Маша увидела его под окном. Полковник бродил по газону, пиная опавшие листья, но их было слишком мало, чтобы скрыть что-нибудь больше почтовой открытки.

— Это она, она! — твердила Кэтрин.

Тете Ира увела ее в другую комнату. Не прошло и минуты, как она позвала Деда, а Маше притащила упирающегося Эдика:

— Посиди с ним, а то мешает. Колготки я тебе купила.

Тетя Ира прятала глаза. Маша поняла, что сейчас она будет расспрашивать Деда, как развивается его внучка и не замечалось ли за ней каких отклонений.

Тем временем Сергейчик ушел к соседнему подъезду. В окно было видно, как он разговаривает с пенсионерками на лавочке, а те мотают головами. Пенсионерок было только две на весь двор, и обе с полными сумками. Ясно, что они могли сказать полковнику: мы здесь недавно, шли из магазина и присели.

Вор знал, что делал, залезая в квартиру средь бела дня. Тихое время: школьники в школе, родители на работе, пенсионеры ходят по магазинам или стоят у плиты, обед готовят. И везде нараспашку окно или хотя бы форточка. Всем кажется, что уж днем-то воры не сунутся…

Маша посмотрела на клен: сразу две ветки касались подоконника, но по ним смог бы пройти разве что голубь. И все же вор влез в окно! Маша даже точно знала, когда. Она сидела на кухне с блином и увидела тетю Иру. А в кабинете что-то мягко ударилось — это наивный Эдик наскакивал на вора, приглашая его поиграть.

Кстати, про Эдика Маша совсем забыла. А щенок подкрался сзади, вскочил на задние лапы и толкнул ее в спину. Маша ткнулась лицом в раскрытую оконную раму и — пожалуйста, оцарапала нос о шпингалет. И это в то время, когда Кэтрин только ждет повода для издевок!

Вернулся раскрасневшийся, потный Сергейчик.

— Кошка, конечно, говорит глупости… — начал он.