Движение — жизнь, так звучит известная фраза в его бывшем мире. Решение требовалось принять немедленно, не останавливаясь. Константин рванулся к ближайшему подъезду очередного длинного, медленно разрушающегося дома. На открытом месте ему точно конец. Но он ошибся, они специально выгнали его сюда, знали, что он побежит. Рвани он назад, и против него был бы один проклятый с тремя бибизьянами, а теперь их двое и собака, первая собака, которую он увидел за два дня.

Проклятые мигом просекли его маневр. Тот, что за спиной, что-то громкого взвизгнул, и от этого звука у Константина едва не лопнули барабанные перепонки. Бибизьяны, резко затормозив, прыгнули на него сверху, второй махнул рукой, и собака со скоростью, превышающей в пару раз любую гончую с Земли, рванула ему наперерез.

Но они запоздали, лишь один из мутантов смог выполнить приказ и обрушиться жертву сверху, вот только не долетел. Не сбавляя скорости, Воронцов выставил вперед закаленный трехгранный штык, который вошел в брюхо твари и вышел из загривка. Удар был силен, и Константин едва не потерял оружие, которое, как сумасшедшее, рванулось из рук, но все же удержал карабин. Со скоростью курьерского поезда влетел в переплетение стеблей и проломил их, споткнулся о порог и рыбкой приземлился в едва освещенной парадной, так вроде в старину называли подъезды, при этом он проехал метра три по каменному полу.

Стараясь не обращать внимания на расцарапанное лицо и саднящий подбородок, бывший детектив быстро, насколько это было возможно с ушибленной грудной клеткой, вскочил на ноги и резко махнул карабином, сбрасывая со штыка мертвую тварь. При этом одновременно он развернулся ко входу, ранец за спиной сковывал его движения, не давая использовать все тело, но сбрасывать его было некогда, поскольку вторая бибизьяна уже развернулась, немного проскользив по сырой брусчатке, и одним прыжком оказалась на ступенях. На этот раз мужчина отлично видел цель — силуэт в переплетении лоз, укутанный тьмой в светлом прямоугольнике дверного проема, и знал, на что рассчитывать. Тварь прыгнула на него без всяких маневров и получила пулю, та угодила куда-то чуть ниже живота, но этого было достаточно, чтобы прервать ее полет. Правая рука, судорожно с лязгом передернула затвор, загоняя в ствол новую пулю.

— Полцарства за полуавтомат, — мелькнула в голове стремительная мысль, но чего нет, того нет. Сейчас, конечно, лучше всего добраться до револьвера, но кобура под плащ-палаткой, а она полами достигает середины икр, и застегнута на все пуговицы, быстро не вытянуть, надо было наружу ремень вытащить. Все задним умом крепки, теперь придется орудовать винтовкой и штыком, который он так и не стал снимать, как оказалось не зря, снова острая трехгранная железка выручила его. Две твари в минус, обе уже окутались тьмой, которая оставит после себя черные шарики, которые так ценятся неведомыми далекими ведунами.

В парадной почти темно, лианы надежно перекрывали доступ к свету из распахнутой двери. Но все же был и второй источник — небольшое окно на крохотной лестничной площадке за спиной у Константина, стекло разбито, но часть его, мутное и грязное, уцелело. Листья дикого винограда оплели раму. Так что, толку с него было не так уж и много, но все же лучше, чем ничего. Света едва хватало, чтобы разглядеть пару деверей справа и слева от Константина, крыша этого сарая давно протекла, и вода лилась вниз, стены были в плесени, как, в принципе и пол, теперь было ясно, почему так хорошо скользилось, придется отмывать плащ-палатку, если он, конечно, выживет. Все это он заметил за пару секунд, ожидая следующую атаку, которая не заставила себя долго ждать.