«Из меня просто брызжет адреналин, — криво усмехнулся Брюс. — Я напуган до смерти. Но сегодня ночью мне еще предстоит пережить страх». Цепочка из двадцати шести человек снова поползла вверх. Все были напряжены до предела. Брюс слышал это в звуках шагов, чувствовал в судорожно сжавшей его плечо руке, ощущал в доносившемся иногда до него кислом запахе человеческого пота. Впереди низкие облака медленно поднимались и он сумел различить силуэт гребня. Темнота отступала. Облака озарялись исходившим снизу оранжевым светом, который то исчезал, то появлялся снова. Они с трудом протащились последние полмили и, наконец, достигли вершины.

— Боже мой, — воскликнул Брюс. С этой точки он мог разглядеть источник света. Бандиты сжигали Порт-Реприв. Пламя пожирало все. На глазах у Брюса крыша одного из домов обвалилась в снопе искр, из оконных проемов вырвались яркие языки пламени. Горели и здания станции и жилые дома в районе конторы и отеля. Брюс быстро посмотрел в сторону миссии Св. Августина и, не увидев ничего кроме темноты, облегченно вздохнул.

— Может быть не заметили, а может быть слишком заняты грабежом, — он снова взглянул на городок и крепко сжал челюсти. — Ублюдки!

— «Ради чего они это делают?» — Рядом с отелем загорелось еще несколько домов. Брюс повернулся к стоящему рядом жандарму.

— Привал здесь. Не курить и не разговаривать. Приказ передался по цепи, бойцы опустили на землю оружие и уселись. Брюс достал из футляра бинокль и навел на город. Он был ярко освещен огнем пожара и Брюс мог даже различить черты слоняющихся по улицам людей. Все были вооружены до зубов. Многие держали в руках бутылки и походка большинства из них была нетвердой. Капитан попытался прикинуть их число, но это казалось невозможным: одни входили в дома, другие выходили, группы собирались вместе, затем рассеивались. Брюс опустил бинокль на грудь и почувствовал рядом с собой в темноте движение. Это был Раффи. Его огромная фигура казалась еще более внушительной из-за навешенного на него груза: винтовка на одном плече, цинковая упаковка с патронами на другом, на шее полдюжины подсумков с гранатами.

— Похоже, сильно веселятся, босс.

— Просто Рождество, — согласился Брюс, — Ты отдыхать не собираешься?

— Почему нет, — Раффи снял поклажу, сел и оперся о нее могучей спиной. — Вы не видите кого-нибудь из наших людей? Брюс поднял бинокль и еще раз внимательно осмотрел район станции. Этот участок был плохо освещен, но он сумел различить среди движущихся теней продолговатый силуэт открытой платформы.

— Вагон на месте, — пробормотал он. — А больше ничего не… В это момент соломенная крыша одного из домов вспыхнула ярким факелом, осветив станцию.

— Да, теперь я их вижу. Они все еще лежали там, где их настигла смерть. Маленькие, хрупкие, никому не нужные, как сломанные игрушки.

— Мертвые?

— Да.

— Женщины?

— Трудно сказать, — Брюс напряг зрение. — Похоже, что нет.

— Нет, — тихо произнес Раффи. — Они не станут убивать женщин. Я думаю, что они отвели их в отель и по очереди насилуют. Всего четыре женщины, они не выдержат до утра. Эти мерзавцы умотают до смерти даже слона, — он плюнул под ноги. — Что будем делать, босс?

Брюс с минуту молчал, внимательно осматривая город. Орудие с нацеленным в его сторону стволом стояло на прежнем месте. Грузовики были припаркованы у здания конторы — он смог различить яркую желто-красную цистерну бензовоза с эмблемой «Шелл». «Надеюсь, что она полная, — подумал Брюс. — Нам понадобится много бензина, чтобы добраться до Элизабетвилля».