— Может, они и правы, — с горечью призналась она. — Боюсь, я и вправду слишком избалована и эгоистична! Разве ты не рад, что не женился на мне?

— Если бы ты вышла за меня, то не была бы избалованной.

Джинни почувствовала, как екнуло сердце: в его шутке явно содержалась львиная доля правды. Но она заставила себя рассмеяться, хотя собственный смех и показался ей слегка вымученным.

— Ах, да, тогда и я рада, что не вышла за тебя… мне больше нравится быть избалованной.

— Джинни, милочка, я не ожидала увидеть тебя сегодня. — Оливер еще не успел ответить, как в разговор вмешался хорошо знакомый мелодичный голос. Сказочная Снежная Королева, высокая и стройная, в ослепительно-белом узком платье, с очень светлыми волосами, усыпанными сверкающими серебряными снежинками, стояла рядом с Оливером. С холодной улыбкой она по-дружески взяла его под руку.

Сводная сестра Оливера: такая же светлая, как он темный… и яда в ней столько же, сколько красоты.

— Привет, Алина. — Улыбка Джинни не померкла, а ее голос не выражал ничего, кроме радости. — Да, это я. Я ведь не смогла бы пропустить такую вечеринку!

— Я так ужасно расстроилась, когда узнала о твоем отце, — промурлыкала Алина с приторно-сладким сочувствием. — Наверное, это стало для тебя страшным потрясением.

— Вовсе нет, — резко ответила Джинни. — Он долго болел.

— Конечно. И он ведь был уже старым, правда? Но платье у тебя просто божественное! Я бы не осмелилась надеть такой рискованный цвет.

— Спасибо. — Джинни почувствовала издевку в комплименте Алины, но сейчас ей не хотелось затевать перепалку. — Что ж, приятно было пообщаться с вами, — пробормотала она вежливые слова прощания. — Увидимся позже, хорошо? Пока…

Ослепительно улыбнувшись напоследок, она упорхнула, возвращаясь к своей обычной роли, искрясь весельем, заигрывая с каждым встречным мужчиной от восемнадцати и до восьмидесяти — Джинни Гамильтон, светская штучка, в своем репертуаре. Даже сегодня, несмотря на множество знаменитостей и «сливок общества» в числе гостей, она умудрялась привлекать к себе всеобщее внимание.

Не сказать, чтобы она была особенно красива… по крайней мере, в классическом смысле. Скорее ее можно было назвать «яркой». Высокая и гибкая, с черными, как смоль, длинными волосами, чистой сливочной кожей и глазами цвета зеленой листвы в обрамлении густых ресниц. Но ее нос был слишком острым, рот чуть великоват — как она обычно шутила, не те детали взяли при сборке.

Немногие могли разглядеть ум в этих глазах, решительность в линии подбородка, оттенок ранимости в сияющей улыбке. В основном, они видели то, что Джинни позволяла им увидеть — легкомысленную любительницу развлечений, избалованную папину дочку, ветреную и несерьезную. Какая-то извращенная гордость заставляла ее подыгрывать самым худшим сплетням, которые про нее ходили, но она давно уже поняла, что этот вид маскировки самый надежный.

Некоторые из гостей догадывались, что Джинни имеет какое-то отношение к оргкомитету сегодняшней вечеринки; считанные единицы знали, что именно она была движущей силой. Поэтому она пришла сегодня, поэтому заставила себя разодеться в пух и прах и скрывать свои истинные чувства… одному богу известно, каких усилий ей это стоило.

Это был ее конек. Джинни обладала невероятным талантом устраивать благотворительные мероприятия и заставлять людей раскошеливаться…Сама она утверждала, что это ее единственный талант, хотя многие друзья по доброте своей с ней не соглашались. Как бы то ни было, когда за дело бралась она, гости всегда оставались довольны, а когда люди довольны, они становятся щедрее.