— Ну и что? Я люблю лошадей. Хотя да, если нюхать это постоянно… Алистер?

— Ты же сама называла его лопоухим.

— Это не важно, если из него получится отличный муж, — справедливо заметила Джинни. — Занесем его в список.

— Жаль, что ты поссорилась с Оливером, — сказала Сара, склонив голову набок. — Он очень богат, и красивый к тому же.

— Оливер? — Джинни беззаботно рассмеялась. — Ой, нет… он такой высокомерный! Я бы не вышла за него, даже если бы была в отчаянии.

— Разве ты не в отчаянии?

— Да, — равнодушно согласилась Джинни. — Но все равно за него не выйду! Кажется, сейчас начнут подавать ужин. — К счастью, вовремя появился повод свернуть с опасной темы. — Идем.

Танцевальный зал мгновенно опустел, гости перебрались в столовую. Джинни заглядывала сюда раньше и убедилась, что метрдотель знает свое дело. Столы были украшены букетами нежных фрезий, пламя свечей отражалось в хрустальных бокалах и серебряных приборах, разложенных на белоснежных накрахмаленных скатертях.

— А вот и наш столик! — воскликнула Сара, схватив Джинни за руку и ринувшись через столовую.

Следуя за подругой, Джинни шепотом выругалась. Черт… надо было заранее проверить размещение. Она должна была предвидеть, что Питера посадят рядом с Оливером — так как они вместе учились в университете, их считают чуть ли не родными братьями!

— Еще раз добрый вечер! — Джинни улыбнулась Оливеру с привычной непринужденностью и шагнула к своему столику, грациозно качнув широкой юбкой. — Ты будешь ужинать с нами?

— Если никто не возражает, — ответил он чуть насмешливо.

— Только не я. Ах, спасибо, — добавила Джинни, когда он придвинул к ней стул, опередив Джереми, считавшегося ее спутником на этой вечеринке.

Бедный Джереми, растерянный и смущенный, опустил руку и с выражением глубокого разочарования на красивом мальчишеском лице уселся рядом. Джинни одарила его самой теплой своей улыбкой, на которую он отреагировал испуганным взглядом. Да, Сара права, — кисло подумала Джинни, — не стоит тащить его под венец, какой бы легкой добычей он ни казался. Он так старается ей услужить, что за неделю доведет до буйного помешательства.

К ним присоединилась еще одна пара, старые друзья Питера и Оливера. Люси, в костюме испанской танцовщицы со сбившейся набок мантильей, плюхнулась на стул, похлопав по соседнему сиденью.

— Оливер, дорогуша! Садись скорее сюда! — Судя по голосу, она уже успела попробовать хереса. — Почему тебя так долго не было в Лондоне, противный мальчишка? Нам тут не хватало красавчиков!

Оливер улыбнулся, безупречно вежливый, как всегда.

— Прости… если бы я знал, что мое отсутствие заметят, я бы вернулся раньше.

Люси расхохоталась.

— Рассказывай, как там Нью-Йорк? Я его обожаю! Каждый год езжу туда за рождественскими покупками. А ты там была? — спросила она, добродушно улыбнувшись Джинни, сидящей напротив.

— Один раз, — ответила Джинни, стараясь не смотреть в сторону Оливера.

— Ах, да, — вмешалась Алина. — Жаль, что твоя поездка оказалась такой короткой. Разве можно оценить все прелести Нью-Йорка за несколько дней.

Намек оказался настолько тонким, что его легко можно было пропустить мимо ушей. Но Джинни никогда не забывала о том, что Алина долгое время жила в Нью-Йорке… И от нее не укрылось, какими блестящими глазами «Снегурочка» смотрит на Оливера.

К счастью, муж Люси, Найджел, сменил тему разговора, упомянув индекс Доу-Джонса.