Люцивар поднял голову. Лунный свет, лившийся в зарешеченное окошечко жалкой каморки, был не слишком ярким, но и его хватило, чтобы разглядеть человека, склонившегося над ним. На мгновение он испытал всплеск радости при виде брата. А затем оскалил зубы в хищной ухмылке:

— Ну, здравствуй, Ублюдок.

Деймон отпустил плечо Люцивара и, насторожившись, сделал шаг назад.

— Я пришел, чтобы вытащить тебя отсюда.

Люцивар медленно встал и тихо зарычал, когда звякнули цепи.

— Садист проявляет подобную предусмотрительность? Право, я тронут. — Он бросился на Деймона, но кандалы помешали ему. Сади успел ускользнуть и остановился в нескольких шагах от Люцивара.

— Не слишком радостное приветствие, братец, — тихо произнес Деймон.

— Ты и впрямь ожидал, что во мне вспыхнут родственные чувства,братец ? — огрызнулся тот.

Деймон пробежался пальцами по волосам и вздохнул:

— Ты ведь прекрасно знаешь, почему я не мог помочь тебе. Вплоть до этого момента.

— Да, я знаю причину, — отозвался Люцивар голосом, походившим на мурлыканье хищной кошки. — И не менее хорошо понимаю, почему ты пришел сюда сейчас.

Деймон отвернулся. Тени скрыли его лицо.

— Ты действительно считаешь, будто мое освобождение загладит твою вину, Ублюдок? Ты действительно считаешь, будто я когда-нибудь смогу простить тебя?

— Ты должен простить меня, — прошептал Деймон и неожиданно вздрогнул.

Люцивар сузил золотистые глаза. В ментальном запахе, исходящем от Сади, мелькнули признаки уязвимости. В другое время это изрядно бы его обеспокоило. Сейчас эйрианец усмотрел в них свое оружие.

— Не следовало тебе приходить сюда, Ублюдок. Я же поклялся убить тебя, если ты примешь это предложение, и я сдержу слово.

Деймон снова повернулся к брату:

— Какое еще предложение?

— Хорошо, возможно, сделка — более удачное слово. Твоя свобода в обмен на жизнь Джанелль.

— Я не принимал этого предложения!

Люцивар сжал кулаки:

— В таком случае ты убил ее ради удовольствия? Или не понимал, что она умирает под тобой, пока не стало слишком поздно?

Они уставились друг на друга.

— О чем ты говоришь? — тихо спросил Деймон.

— Об Алтаре Кассандры! — так же тихо ответил Люцивар, хотя гнев, с каждой минутой разгоравшийся все сильнее, угрожал смести стены, возведенные разумом. — В этот раз ты проявил беспечность. Ты оставил простыню — и всю эту кровь.

Покачнувшись, Деймон уставился на руки.

— Столько крови… — прошептал он. — Все руки были в крови…

Слезы обожгли глаза Люцивара.

— Почему, Деймон? Что она сделала, чтобы пришлось подвергнуть ее таким страданиям? — Он говорил все громче и громче и ничего не мог с собой поделать. — Она была Королевой, о которой мы давно мечтали. Мы так долго ждали ее! Ты, шлюха с сердцем мясника, зачем тебе понадобилось ее убивать?!

В глазах Деймона мелькнула угроза, предупреждающая об опасности.

— Она не умерла.

Люцивар задержал дыхание, всей душой желая поверить в это.

— Тогда где она?

Деймон озадаченно нахмурился и ответил не сразу.

— Не знаю. Не могу сказать наверняка.

Жестокая, отчаянная боль пронзила Люцивара, точно так же, как после прикосновения ментальным импульсом к окровавленной ткани.

— Ты не можешь сказать наверняка! — вызверился он. — Ты, Садист, не помнишь, где похоронил жертву? Придумай ложь поискуснее!

— Она не умерла! — взревел Деймон.

Поблизости раздался крик, за которым последовал быстрый топот.

Деймон поднял правую руку. Черный камень блеснул. За стенами хлева, где держали работников, кто-то издал мучительный стон.