Как считается, именно из-за герба нашу семью все называют Змеями. А вовсе не потому, что мы хладнокровные и полные яда убийцы. Но я-то знаю — семейка Итвис настоящий змеиный клубок. Кубло. В котором нет ни одного хвоста — где ни схвати, везде пасть с ядовитыми клыками.

Поэтому признаваться в своих ментальных проблемах близким и дорогим родственникам мне не то, чтобы опасно. Просто нет смысла так усложнять свой суицид.

Я достал свой меч. Прямая и хищная полоса стали, сужающаяся к концу. С неброским цветочным узором на клинке и вычурной рукоятью. Вот в нем есть красота. Красота функциональности. Смертоносное изящество. Эти эпитеты наполнены смыслом. Красивый меч. Магн назвал его “Лоза”. Есть тут местный вьюнок с очень прочным стеблем. Но у меня ассоциации другие, поэтому меч я тут же перекрестил просто в “Юру”. Я перехватил Юру за лезвие и протянул охране. Молчаливый бородатый стражник, одетый в лакированную, когда-то белую кирасу, как будто сделанную из капота бежевой лады, осторожно забрал меч из моих рук. Покосился на кинжал в ножнах и трость, на которую я опирался. Но ничего не сказал и отошел в сторону. Два других стража, тоже в цветах семьи Итвис, распахнули передо мной створки ворот.

Я неторопливо вошел в Большую гостиную. С большой буквы, потому как это имя собственное для помещения в родовой крепости семьи Итвис.

И на секунду завис, осматриваясь. Больше всего “гостиная” напоминала зал немаленького готического собора. Колонны, узкие высокие окна, выступающие ребра жесткости в стенах, сходящиеся в каркасную систему на высоком потолке. Все пафосно расписано подвигами семьи и зловеще освещено левитирующими под потолком сферами огня. Это место следовало назвать “тронный зал”. Но нельзя — ведь в землях свободного города Караэн, в которые формально входят и владения нашей семьи, не было правителей. Поэтому тронный зал со скрытой издевкой назывался большой гостинной, а мой отец, по совместительству патриарх семьи Итвис, был всего лишь главой собрания Великих Семей свободного города Караэн. Формально власть в Караэне принадлежала городскому совету. И именно он отвечал за все проблемы и расхлебывал все последствия решений. А вот сами решения, так уж сложилось, не принимались без одобрения аристократического клуба, члены которого скромно называли себя Великими Семьями.

И, так уж сложилось, что собрания Великих Семей проходили по-домашнему, в Большой гостиной семьи Итвис. Впрочем, слово "собрание" — тоже скорее дань традиции. По факту, отец давал тут аудиенции. Гости и просители жались вдоль стен, а отец сидел в массивном кресле, на возвышении, окруженный охраной и приближенными в цветах своего дома. Белое с красным. Пепел и огонь. Змея с человечком рисовали только на знаменах и личных печатях. Фамильное знамя висит в глубине, за спиной отца, от входа его и не разглядеть.

— Ты опоздал, — недовольно молвит отец. Ну, он думает, что молвит. На самом деле он бормочет по-стариковски. Но полсотни приближенных в зале, охрана, пафосный трон из костей огромной змеи, который прикидывается креслом под патриаршей задницей, и общий антураж работают на него. Каждое его бормотание ловится ушами придворных, как золотые монеты руками нищих. С трепетом, надеждой и алчностью. И каждое кряхтение тут же отзывается в тронном зале эхом перешептываний.

— Не опоздал, а задержался, — кряхчу я в ответ.