Если первое время я просто недоумевал, то потом начал все сильнее злиться. Кончилось тем, что боясь сорваться как тогда, на мосту, я почти перестал выходить из палатки. Только по утрам, на тренировку. И перестал принимать посетителей. Из Таэна. Мне по прежнему приходилось решать споры между караэнцами — дня не проходило, чтобы кто-то у кого-то не спер копье. Жаловаться бежали все ко мне, довольно легко обвиняя всех вокруг. Приходилось разбираться, поскольку контингент был, прямо скажем, мелкоуголовный. Я быстро рос в глазах подчиненных, разруливая всё по местным понятиям — в основном, благодаря советам Ланса. Пока обходилось почти без драк.

Гонцов в Таэн, к Регенту, я не слал. Держал лицо. Сидеть на месте было трудно, но неожиданно я нашел себе занятие. У меня нашлось время для немого пацана, которого я подобрал после драки у моста через Башенную речку. Он очень жестко дал понять, что не хочет покидать меня и отправляться в Цитадель Ревнителей. Что же, со временем я выясню про его семью, но и прямо сейчас мне бы пригодился паж. Благо, у нас как раз была одна свободная лошадь. Пацану на вид было лет двенадцать, но местные эксперты уверенно давали ему четырнадцать. Всего на пару лет младше меня, а смотрится совсем мелким сопляком. Вот что значит разница в питании. Я начал его помаленьку обучать владению оружием, благо у меня было время, да и он многое уже знал. Видимо готовился к поступлению в орден Ревнителей. Он очень старался, но ему не хватало физической подготовки. Чувствовалось, что его с семи лет не заставляли, как Магна, по сотне раз деревянным мечом по мешку с землей бить. И это под зорким взглядом наставника, да еще каждый месяц увеличивая норму. Сейчас я мог выдать тысячу ударов минут за пятнадцать, каждый с полной отдачей. Забавно, но просто по умолчанию предполагая такое для своего ученика, я не мог понять, почему у него не получаются простые вещи. Когда сделал поправку на то, что его не с пеленок к убийствам готовили, дело пошло лучше. Но не долго. Скоро я понял — ему не хватает упорства. Нет, он очень старался, но у него не было привычки, как у профессионального спортсмена, бить тысячу раз в одну точку. В Магне это воспитывали с детства, как и во многих других аристократах. От того они, наверное, слегка деревянные А вот пацан от такой нудятины маялся. Живой ум мешал ему тщательно и сосредоточившись повторять движение и доводить его до совершенства. Он или отвлекался, или начинал выдумывать свое. Я не обращал на это внимание, пока он не порезался, размахивая боевым кинжалом. И где он только его достал?

Тогда я вспомнил все фильмы про боевые искусства, потом подумал, и принес в палатку трофейные доспехи, снятые с отца Аста. Еще во время путешествия кирасу, и латные руки подогнали умельцы из отряда. Сейчас доделывали ноги.

— Смотри, видишь синюю эмаль? — сказал я своему неожиданному ученику. Паренек кивнул. — Возьмешь вот это, посыпаешь песком, трешь. У тебя скоро отнимутся руки, но ты должен продолжить сразу, как они снова начнут шевелиться. Когда очистишь весь доспех, тебе или пора будет жениться и значит к мечу ты не годен, или у тебя появиться в руках сила. Тереть нужно вот так. Как только ты закончишь, ты достаточно окрепнешь и я продолжу тебя учить владению оружием. Сейчас ты слишком слаб.

Паренек вскинулся, но промолчал. Потому что немой. Ха-ха. Я выдержал его взгляд, и с тех пор в моей палатке постоянно раздавалось тихое «шир-шир». Получалось очень неплохо, на самом деле — как только паренек выкладывался на полную, а работа была трудоемкая и выматывала быстро, я подходил к нему, давал магический «заряд бодрости» и немного лечения, потом придумывал для него новый издевательский способ как теперь тереть доспехи, стараясь чтобы у него гармонично развивались мышцы, и отходил. Но не спускал глаз. Как только «шир-шир» затихал, я тут же неодобрительно на него смотрел.