– Ты говоришь так, чтобы побольнее меня обидеть, Тид? Чтобы прогнать! Но этого не будет. Никогда и ни за что не будет! Я не сдамся. И даже не надейся, Тид!

– Слушай, может, уже завтра, прямо завтра ты встретишь парня. Молодого, красивого парня...

– Где, прямо в школе? – презрительно поинтересовалась она. – Одного из тех прыщавых юнцов, которым только и надо, что засунуть свои ледяные руки тебе под юбку? На заднем сиденье машины своего папочки. Только для того, чтобы потом с гордостью рассказывать о своей победе дружкам? – Возбужденно говоря это, она даже содрогнулась.

– Джейк, давай переменим тему, прошу тебя! Этот разговор нам совсем ни к чему, поверь мне.

Она пожала плечами, но в ее поведении произошли мгновенные изменения: тон стал каким-то рассудительным, глаза потухли и скромно опустились вниз.

– Конечно, любимый. Как скажешь. Если тебе надоело говорить об этом, то...

– Не называй меня «любимым»!

– Хорошо, не буду, если тебе так не нравится... дорогой.

– Господи, не покидай меня, дай мне силы стерпеть все это! – обреченно пробормотал Тид.

До них донеслись звуки открываемой задней двери, уверенные шаги Марсии на кухне, стук пакетов с продуктами, небрежно брошенных на стол. Затем она вошла в комнату, слегка разрумянившаяся от уже довольно прохладного ноябрьского ветра.

– Да, похоже, пахнет снегом. Зима уже на носу, это точно, – улыбнувшись, сказала она. И внимательно посмотрела на них. – Послушай, Тид, почему у тебя такой сердитый вид, а Джейк выглядит так, будто ее только что выпороли? Интересно, за что?

Джейк тут же вскочила с кушетки с видом оскорбленной добродетели:

– А вот это, моя дорогая старшая сестричка, боюсь, тебя совершенно не касается! – и гордо вынесла сама себя из комнаты.

– Вот это да! Вы только посмотрите! – удивленно произнесла Марсия, высоко подняв левую бровь. – Тид, ты сегодня будешь ужинать у себя или вместе с нами в столовой?

– Думаю, с вами.

– Ну а как самочувствие? Неужели уже лучше? Слава богу, наконец-то пошел на поправку?

– Похоже что да. Слабости еще хватает, но боль в основном прошла. Во всяком случае, так мне кажется.

– Судя по всему, моя сестричка Джейк выкинула очередную глупость, так?

– В общем-то да, выкинула. Да еще какую! Кое-кому мало не покажется. Наверное, мне следовало бы чувствовать себя весьма польщенным. Меня тут принимают за чьего-то прадедушку. Мудрого и... по причине возраста на редкость тупого. А я-то, я еще надеялся, что в газетах достаточно красочно разъяснят, кто и что я такой!

– Да нет же, нет! Она сама нам сказала: после того как вы с ней поженитесь, этих глупостей больше не будет.

– Тогда я сдаюсь.

– Вот именно этого ей от тебя, Тид, и надо! Неужели не понятно?

– Послушай, ты же ее старшая сестра. Неужели не можешь на нее хоть как-нибудь повлиять?

– Вряд ли. Она считает меня ледышкой. Последние года два-три все время повторяет, что я даже теоретически не способна понять вечную, никогда не умирающую страсть души!

– А на самом деле? Что, действительно не способна, Марсия? – спросил он, в глубине души задавая себе один и тот же вопрос: почему, ну почему и, главное, зачем ему так хочется побольнее уколоть эту девушку? Дочь его самого близкого друга!

Марсия, досадливо закусив губу, но ничего не ответив, резко развернулась и стремительно вышла из комнаты, виляя крепким задом настолько решительно, что казалось, он вот-вот выскочит из плотно облегающей клетчатой шотландской юбки.