Еще раз затянувшись, Гиб почувствовал, как на него неожиданно навалилась тоска по далеким годам, проведенным в Стайлзе. Хотя, жалеть, особенно, и не о чем. Он прослыл в округе скандалистом. Время от времени, устраивал потасовки и драки, будоража городок. Вспомнив о своей скандальной репутации, решил оценить совершенное им после отъезда из Стайлза.

Ему исполнилось тридцать четыре года. Он должен завершить дело, в успех которого твердо верил, и которым можно будет похвастаться.

Доктор Меткалф столько раз пытался втолковать ему, что важно делать что-нибудь стоящее и полезное. Вспоминая об этом, Гиб сомневался, что сможет направить свою сообразительность и силу на что-то стоящее и полезное для окружающих. Он планировал отправиться на восток и построить роскошный дом, где сможет успокоиться, усесться в мягкое кресло, словно король, и сказать себе: «Гиб, старина, все в порядке. Не волнуйся!» Возможно, доктору Меткалфу его планы показались бы несерьезными, но Гилберта Бута вполне устраивали такие мечты.

— Что ты озираешься, парень? — поинтересовался Делвуд. — Наверное, убегаешь от кого-нибудь? Или отдыхаешь и заскочил сюда проездом?

Гиб пристально посмотрел на старика.

— Ты слишком любопытен. Раньше человек мог просто заявиться в город, не докладывая никому о своих намерениях!

— Просим прощения, — саркастически заметил Делвуд, расстегнул верхнюю пуговицу брюк и громко икнул.

— По правде говоря, я приехал по одному делу к доктору Меткалфу, — сообщил молодой человек.

Лицо Делвуда стало серьезным.

— Доктор умер. Несколько месяцев назад. Если быть точным, около семи месяцев.

Стул Гиба ударился передними ножками о тротуар. Парень оторопело глядел на владельца салуна.

— Это случилось в прошлом октябре, — пояснил Делвуд. — Несчастный случай по дороге в Руби Элли. Коляска перевернулась. А доктора нашли неподалеку со сломанной шеей.

Гилберт вспомнил высокого, степенного человека, разъезжающего по городку и окрестностям в черной блестящей коляске. Руки задрожали, к горлу подступил комок. Парень поспешно схватил стакан и глотнул виски.

— Ему устроили хорошие похороны, — продолжал рассказывать Делвуд. — Очень хорошие. Люди приходили со всей округи, от самого Диар Лоджа, чтобы почтить память уважаемого доктора Меткалфа.

Гилберт снял шляпу, провел по волосам вздрагивающими от волнения пальцами. Его дело может провалиться.

— Оказалось, что доктор очень хорошо позаботился о себе, — объяснил Делвуд. — Говорят, он вкладывал деньги в горные разработки где-то в Калифорнии. Оставил вдове около ста пятидесяти тысяч долларов.

— Вдове? — Гиб даже подпрыгнул на стуле.

— Да, он в свое время женился на девушке из Чикаго.

Сто пятьдесят тысяч! Гиб мысленно разразился проклятиями. Он чуть было не высказался вслух, но спохватился и придержал язык. Потирая заросший подбородок, попытался придать лицу печальное выражение.

— Не знал, что у него была жена.

Делвуд уныло покачал головой и прищурился.

— Кстати, очень порядочная женщина. Предупреждаю тебя на тот случай, если в твоей голове появились какие-нибудь шальные мысли. Вообще, говоря о женщинах, я всегда удивляюсь, почему тебя еще не пристрелили из-за них?!

Гилберт продолжал курить и молчал, погрузившись в раздумья. Он был ошеломлен сообщением Делвуда. Вдова. Доктор оставил ей все.

«Боже Всемогущий! — подумал он, — это уж чересчур!»

— Она лечит кое-кого из больных.