— Вы хорошо выглядите, Эмили, — промямлил я.

— Спасибо, Джош, — сказала она и меня тоже поцеловала.

И вдруг все в моих глазах померкло. Войдя в вагончик, я увидел за столом Пита Харриса, толстого, маленького, покрытого испариной, веселого и довольного. Младший сын Эмили сидел у него на коленях, двое остальных стояли рядом.

— Привет, привет, джентльмены! — воскликнул он хриплым голосом. — Как дела, Эдвард С.? Привел с собой мальчиков, так-так. Только взгляните на этого пострела. Ты, приятель, растолстел, нагулял мясца.

Он ткнул Джоя пальцем в живот, а мне пожал руку.

— Как живешь, Падеревский?

Эмили, счастливо улыбаясь, стояла за его спиной.

— Пит сделал нам сюрприз: принес жареных цыплят и пирожные; теперь у нас будет настоящий рождественский ужин. Мои сынки вас заждались.

Джой, зардевшись, протянул ей шкатулку:

— Это вам, Эмили, от нас троих.

Эмили развязала ленточку, ее глаза засверкали, а потом затуманились слезами. Она протянула шкатулку Питу Харрису, он одобрительно закивал.

— Отличный подарок, мальчики, — сказал он и перевел взгляд на Эмили, — Угодили они тебе, дорогая?

Он называет ее «дорогая», обращается к вей так, словно она ему принадлежит!

— Эта шкатулка и серьги, подаренные Питом, — лучшие рождественские подарки, какие я когда-либо получала! — воскликнула Эмили.

Значит, это Пит Харрис подарил ей серьги, в которых она похожа на королеву. Я тоже хотел ей подарить что-нибудь в этом роде, а меня заставили принести десятицентовики, которые она потратит на толокно или овсянку для своих сынишек. Эдвард С. словно прочел мои мысли и поспешил объяснить все Эмили:

— Знаете, дорогая, Джош хотел купить вам духи. Вы так прекрасны сегодня, что я даже жалею, что отговорил его. Нам следовало сделать такие подарки, которые бы подчеркивали вашу красоту. Она положила руку на плечо лилипута, но смотрела на меня.

— Нет, Эдвард С., лучшего подарка, чем этот, вы не могли мне сделать, И, тратя монетки на еду или лекарства, я буду говорить себе: «Вот это белые перчатка, их подарил мне Джой; это — кружевной платочек от Эдварда С.; а это капля французских духов из подарка Джоша!»

Ее слова меня немного приободрили. Если бы еще Пит Харрис говорил поменьше, но он и не думал умолкать:

— Ты поступил правильно, Эдвард С. Эмили пригодится каждый цент. Сейчас не время для духов и кружевных платочков, верно, дорогая?

Для духов не время, а для его сережек время! Словом, праздник оказался для меня сплошным мучением, хотя все вокруг веселились и смеялись. В какой-то момент Пит Харрис исчез, но через несколько минут вернулся в парике Санта-Клауса, с белой бородой. Он вручил подарки детям Эмили, не забыл и Джоя — ему достался перочинный ножик, правда, не новый, с инициалами самого Пита Харриса на костяной ручке. Потом мы отправились к балаганам и собрались вокруг пианино. Я играл рождественские гимны, все подпевали. Эмили, ее сыновья и Эдвард С. спели несколько песен на французском языке, они звучали красиво и немного таинственно. Казалось, все так хорошо, но мне было грустно. Я обрадовался, когда наконец все распрощались: мне хотелось побыть одному.

После рождественской вечеринки я сделался угрюмым и злым.