— У нас есть защищённый периметр и больше тысячи опытных, хорошо вооружённых бойцов. Мы справимся с любой угрозой.

— Да чё ты упёртый-то такой⁈ — закатил глаза я.

— У меня приказ.

— Так свяжись с начальством и доложи по ситуации. Уверен, твой приказ тут же изменится.

Коробков некоторое время сверлил меня взглядом. Я буквально слышал, как при этом скрипят его мозги в попытке выскочить из привычной колеи тупого подчинения. Нет, с одной стороны, я его прекрасно понимал, никому не хочется получать нагоняй от начальства. Но сейчас и ситуация далека от штатного уровня.

— Елисеев, подгони вездеход, — наконец принял решение он.

— Да как я его? Там же завалы — капец! — возмутился рядовой.

— Значит, объедешь, — не стал усложнять себя лишними размышлениями Коробков. — Выполнять!

— Есть, — козырнул рядовой и помчался к вездеходу.

А вот я, в отличие от солдафона, продолжал шевелить извилинами. К тому же было очень любопытно посмотреть, как с ним справятся роботы-рабочие.

— Идите и расчистите проезд для машины, — скомандовал муравьям я, задав направление, в котором исчез Елисеев.

Насекомые моментально оживились и бросились исполнять поручение. Через несколько секунд кусты затрещали и исчезли, а вслед за ними с таким же противным хрустом ушла в сторону целая крона могучего дерева. Машины не знали усталости. Пока мы здесь чесали языками и решали, как правильно жить, насекомые завершили сборку пирамиды и теперь занимались планировкой и украшением ландшафта. И положа руку на сердце, строение выглядело настолько грандиозно, что от него захватывало дух.

Не прошло и пяти минут, как к нам подкатил вездеход. Муравьи, покончив с расчисткой пути, присоединились к своим собратьям, так как нового указания не получили. Жухлый в приподнятом настроении скакал между ними и периодически пытался кого-нибудь атаковать. Но работяги не обращали на зверя внимания и продолжали мирно копошиться с декором и укладкой тротуарной плитки. К тому же вреда волчонок им не причинял. Максимум, что ему удавалось сделать, — так это слегка сбить их траекторию движения.

Пока я с улыбкой наблюдал за его играми, Коробков пытался установить связь с начальством. И я откровенно удивился, когда ему это удалось.

— Севастьянов на связи, — донёсся голос полковника из динамиков. — Что там у тебя, Коробков?

— В двух словах и не опишешь, тащ полковник.

— А ты постарайся.

— В общем, здесь роботы пирамиду строят.

— Лейтенант, ты там что, грибов обожрался? Какую ещё, к чёртовой бабушке, пирамиду⁈ Ты выяснил, что с людьми Пи́вина случилось?

— Никак нет, тащ полковник.

— Тогда чё ты мне здесь мозги трахаешь?

— Слушай, дай я с ним поговорю.

— Отвали…

— Не понял, Коробков? Кто там у тебя?

— Это Теняев! — крикнул я. — У нас нештатная ситуация!

— Вы что за цирк там устроили⁈ Какая ещё ситуация?

— На, базарь, — с ехидной ухмылкой, протянул мне рацию Коробков.

— Тащ полковник, у нас здесь пиздец намечается, — начал объясняться я. — Есть информация, что щит, который нас защищает от мутантов, скоро отключится.

— И⁈

— Нужно кое-что построить, чтобы подстраховаться.

— Я здесь при чём? Стройте, если того требует ситуация.

— Дело в том, что строить нужно не здесь, а почти у самого лагеря. А ваш лейтенант не хочет уезжать.

— Вы выяснили, что случилось с предыдущей группой?

— Нет, и боюсь, это невозможно. Здесь не осталось ни единого следа, всё перекопано.

— Кем?

— Роботами, которые строят пирамиду.