Как бы там ни было,— продолжал Мишель твердо,— хочу вас обоих предупредить, что на сей раз я не стану ябедничать. Но если ослушаетесь еще раз... Вы хорошо меня слышите? Один-единственный раз!.. Тогда я напишу папе, чтобы он приехал за вами. Что касается мсье Станисласа, обществом которого вы, кажется, наслаждались, то хочу вам сообщить: дядя Франсуа в не очень-то хороших отношениях с ним и ему не понравилось бы, если бы он узнал, что вы у него бываете. Они поссорились из-за пастбища, которое тот хочет заполучить любой ценой. Намотайте это себе на ус!

Видя сконфуженные физиономии близнецов, он не мог удержаться от улыбки. Тут Мари-Франс немного осмелела и перешла в наступление:

А почему вы с Даниелем все время секретничаете?

Мы? Секретничаем?.. Что ты имеешь в виду?

Я имею в виду коров, которые каким-то образом поранились...

Мишель сдвинул брови.

Это вам, конечно, мсье Станислас рассказал?

Молчание близнецов было равносильно признанию.

Чего он все время лезет не в свое дело?..— возмутился Мишель.— В общем, так: чем меньше вы будете общаться с этим господином, тем лучше. А что касается коров, так это просто несчастный случай, и ни к чему вам брать это в голову!..

И он ушел, оставив близнецов в унынии из-за нахлобучки, которую они получили.

Правильно мы сделали, что не сказали ему о плане... до того!— пробормотала Мари-Франс после долгого молчания.— Представляешь, что он нам наговорил бы, если бы узнал, что план сейчас находится у мсье Станисласа!..

Раз тот обещал завтра вернуть его... то это не имеет значения,— пытался найти утешение Ив.— В конце концов, это ведь не какой-нибудь секретный план!..

И все-таки мне хотелось бы знать, почему мсье Станисласу так нужно было его получить! Особенно если вспомнить, что участок расположен очень близко к его вилле.

Так ведь ты слышала: он его мечтает купить, этот участок!

Вот именно,— заключила Мари-Франс.— Его вилла — это не ферма... Зачем тебе горное пастбище, если ты не собираешься разводить коров?

Ив не нашел, что ответить. Мари-Франс воспользовалась этим, чтобы лишний раз подчеркнуть свое превосходство.

Хочешь, я тебе скажу кое-что? Слушай: я уверена, если мы завтра, когда мсье Станислас вернет нам план, покажем его дяде Франсуа... он будет очень доволен!

В эту ночь, как и в предыдущие, Ив, а потом Мари-Франс стояли у окна, наблюдая за двором: не появится ли опять старичок Скок-Поскок?

Но небо было плотно закрыто низкими тучами, и двор напоминал темный колодец.

Даже если он придет, мы его все равно не увидим,— грустно заметила Мари-Франс.— Пошли спать.

Так они и сделали.

А Мишель и Даниель в этот момент отправлялись в ночную засаду. Ночная тьма поглотила их; они едва различали дорожку, бегущую между соснами. Никто не встретился им на пути... вплоть до того места, где лес подступал вплотную к дороге. Тут Мишель остановился как вкопанный так внезапно, что Даниель едва не налетел на него и, рассерженный, хотел было высказать все, что он о нем думает... Но Мишель, обернувшись к нему, прошептал:

Ш-ш! Впереди кто-то есть! Оно... движется!..

Даниель не мог определить в темноте, куда показывает кузен. И потому последовал его примеру, присев на корточки в зарослях на обочине и замерев.

Видишь?..— шепнул Мишель.

Сердце Даниеля билось так сильно, что ему пришлось пошире открыть рот, чтобы хватало воздуха; горло сжалось от волнения. На гребне склона, примыкавшего к дороге, проявился во тьме какой-то странный силуэт... Он казался огромным торсом без головы... Даниель подумал: если бы по дороге двигался какой-нибудь трех- или четырехметровый гигант, то его торс возвышался бы над кустами именно таким образом.

Таинственный силуэт двигался медленно; можно было подумать, что он раздумывает, куда направиться.