Надо же что-то делать. Не могу я просто позволить себе созерцать мир и плыть по течению. Нужно помочь мальчику Алеше стать пилотом Алексеем и отправиться к Проксиме. Или не нужно? Может быть, наоборот, пусть найдет себе какую-нибудь земную профессию и проживет тихую, спокойную жизнь… Как сложится судьба Четвертой звездной, если управлять кораблем будет кто-то другой? Получится ли у них понять, как управлять распадами? Или с другим пилотом корабль не попадет в аномалию и распады не начнутся?

Видимо, теперь мне постоянно придется задавать себе эти вопросы: нужно – не нужно? Делать – не делать? Правда или выдумка то, что я будто бы знаю?

Как ни странно, несмотря на все произошедшее, космос я продолжал воспринимать как самое яркое, самое желанное, что было у меня в жизни. Я мечтал о нем в детстве, стремился в юности, жил им в зрелом возрасте. Даже со своими женщинами, если подумать, я всегда расставался из-за космоса. Что останется у мальчика Алеши, если отнять у него эту игрушку?

К тому же, по Ольгиной теории, если я начну шатать мироздание, последствия будут странными и непредсказуемыми. Жизнь, пытаясь загнать события в привычное русло, может сделать все еще хуже, чем в моих воспоминаниях. И я, как понимаю, об этом даже не узнаю, ведь воспоминания тоже изменятся. Так стоит ли вставлять палки в колеса? Пусть слетает Алеша в свой космос.

Взял планшет, но потом подумал, что для рисования сложных схем коммуникатор с его голопроектором подходит больше. Можно подвесить рабочую область прямо посреди комнаты и на проекции в воздухе перемещать элементы руками. Это гораздо удобнее, чем чертить на маленьком экране.

Конструкцию межзвездных кораблей я проходил. Ага, проходил. В будущем. Как должно звучать слово в этом времени? Прохойду? Усмехнувшись, я постарался сосредоточиться. В академии нам, конечно, читали курс по конструкции двигателей, но для пилотов он был не таким подробным, как для инженерных специальностей. Принцип работы, основные элементы конструкции, упрощенным языком и без углубления в физику и тонкости работы. Примерно как будущим водителям рассказывают об устройстве автомобиля, чтобы знали, как правильно заводить, какое топливо заливать и что может сломаться. Устройство термоядерников я еще представлял себе неплохо, а вот межзвездник был для меня черным ящиком. Я помнил, что прыжок происходит за счет кратковременного изменения фазировки g-поля. Знал, как менять параметры прыжка в зависимости от метрик пространства в начальной и конечной точках. Мог набросать схему блока излучателей. Но это, если продолжать сравнение с автомобилем, только педали, руль и колеса.

Запустив редактор схем, я попялился на висящий в воздухе пустой лист. Съел пару ложек сливок из кофе. Набросал систему подачи топлива в термоядерник. Поняв, что где-то напортачил, стер. И наконец решился, набрал Антона. Видеовызов застал его на улице. Опустив приветствие и вводную часть, я сразу перешел к сути:

– Антон, хочешь войти в историю?

– Чего? – Он подавил смешок, но глаза загорелись любопытством.

– Дуй ко мне, будем межзвездный корабль рисовать.

– Сейчас? – Антон с сомнением оглянулся куда-то в сторону.

– Занят?

– Освобожусь. Через два часа, подождешь?

– Ага.

Антон коротко улыбнулся и скинул звонок.

За время до его прихода мне удалось набросать общую конструкцию корабля, довольно подробную схему планетарного двигателя и основные блоки межзвездника так, как я их помнил. Ну почему я выбрал второй специализацией программирование, а не что-нибудь, связанное с двигателями?! Сейчас было бы гораздо проще.