Но пришел он не один – также был заявлен принц Кирон, получалось, его средний брат – потому что я уже знала, что был и младший принц, двенадцатилетний Кристофер, – и еще несколько хайлордов с длинными и пышными титулами.

Их все еще продолжали объявлять, когда в гостиную ввалилась целая толпа.

Впрочем, смотрела я только на высокого, мускулистого телосложения мужчину в черной одежде, который, войдя, преспокойно направился в мою сторону.

Я сразу же его узнала.

Вернее, до этого не знала, что он был принцем, но много раз видела его лицо в моменты, когда приходила себя от магического сна. Именно он появлялся в пузырях света, ради него я открывала глаза, не боясь за это расплаты болью.

Теперь я тоже на него смотрела – на молодого мужчину с красивым, властным лицом. У него были черные, спадавшие на воротник дорогого камзола волосы, светло серые глаза, уверенный рот и приятные, хотя и резковатые, черты лица.

Он уверенно приближался к софе, на которой я сидела, сопровождаемый своими хайлордами и секретарями, а я… Я внезапно остро почувствовала величие Ангора, со всеми его территориями и архипелагами, и, в противовес ему, собственную ничтожность.

Потому что у меня ничего не было – ни роду, ни племени. Даже имени не осталось – я попросту все забыла. Сил тоже не водилось – встать так и не получилось, хотя я и попыталась.

Но не смогла – то ли придавленная его титулом, то ли попросту не оказалось на это сил. Правда, я все еще силилась подняться, судорожно вцепившись в бок софы пальцами.

Увидев это, принц нахмурился:

– Даже и не пытайтесь вставать! – предупредил меня. – Кто вас вообще надоумил встречать меня здесь, в гостиной?! Разве вам уже позволено подниматься с кровати?

Спросил это и с недовольным видом уставился на свою пятиюродную тетушку. Но Мюриэль Бургес не растерялась и моментально все свалила на доктора. Заявила, что Сэмюель Норвей мне все разрешил. И вообще, доктор рекомендовал мне как можно меньше времени проводить в постели, а больше – в движении.

Впрочем, я тоже решила вмешаться, поняв по недовольному виду Роланда Годдарта, что сейчас достанется и тетушке, и доктору. Ну и мне заодно, почему бы и нет?

– Разве я могла встречать кронпринца в кровати? – спросила у него.

К тому же меня не оставляло впечатление, что все те люди, которые стояли позади него, – причем один из них держал в руках папки, перевязанные темными лентами, – смотрели на меня с осуждением. Да да, именно из за того, что я так и не встала и не поклонилась как положено.

А если бы я еще и валялась в постели…

– Ваше высочество!.. – выдохнула я и снова попыталась подняться.

Но перестала, потому что принц покачал головой.

– Только попробуйте! – заявил мне с улыбкой. – Сделаете так еще раз, и я лично отнесу и уложу вас в кровать. – На это я округлила глаза. – Но раз я у вас в гостях, – добавил Роланд Годдарт, – вы не возражаете, если я займу место рядом с вами?

Я не возражала – смотрела на то, как он устроился на софе подле меня. Тетушка Мюри оказалась права – принц был выше меня ростом, софа была довольно короткой, так что сидел он близко, и, пожалуй, ему открывался хороший вид сверху на скромный вырез моего платья.

Поэтому я еще сильнее запахнула накидку.

Остальные замерли подле нас по стойке «смирно», один лишь принц Кирон устроился в кресле неподалеку и с философским видом принялся рассматривать рисунок на обоях.

Он был еще одним Годдартом, в этом ни у кого не могло быть сомнений.