Шивон резко остановился. Он так и стоял спиной к королю и Алисе. Ветер бросал косички на его висках вперёд и назад, и звенел вплетёнными в них украшениями.

— А я должен настаивать, мой король, на том, чтобы отправиться одному! — отказался он.

Она сузила глаза, бросив взгляд на нимфа, но снова обратилась к Валериану.

— Твоему человеку ничего не удастся сделать, если ему придётся отбиваться от всех женщин, которых он встретит на своём пути. Более того, он обязательно вызовет гнев мужчин этих обезумевших женщин, и они откажутся оказать ему помощь.

Шей с досадой вздохнула.

— Она права. Твои нимфы и ваши чёртовы приворотные чары. Это всегда всё портит.

Приворотные чары? Алиса мало что поняла.

— Всё? — сипло спросил жену Валериан, как будто он знал, что та имеет в виду. В этот момент эти двое, казалось, остались одни в зале, позабыв обо всех остальных.

Женщина хихикнула и поцеловала мужа в щёку.

— Ну, может, не совсем всё.

Алиса вновь испытала внутреннюю боль, наблюдая с какой нежностью Валериан смотрит на свою возлюбленную. Ох, если бы можно было быть так же любимой.

— Шивон, — распорядился Валериан, — возьми вампира с собой.

Обернувшись, хмурясь и всем своим видом демонстрируя задетую гордость, Шивон попробовал возразить:

— Мой король, я …

— Сделаешь это, — резко и твёрдо оборвал его Валериан.

Прошло мгновенье. Затем ещё одно. Звенящая тишина была осязаемой и гнетущей. Оскорбительной. Шивон хотел спорить. Алиса видела это по тому, как были стиснуты его челюсти, по тому, как дёргался мускул под глазом, и как были сжаты кулаки, которые он пытался спрятать.

Вампир с трудом оторвала от него взгляд. В конце концов, он не откажет своему королю. Но его сомнения так глубоко её ранили, что нестерпимо хотелось упасть на колени и разрыдаться. Он принял бы любую другую женщину, она была уверена в этом. Но почему он так ненавидел её?

«Очисти свой разум. Не показывай ему глубину своей боли», — думала Алиса.

С дрожащими губами она изучала тронную залу дворца. Полы белого с серебряными прожилками мрамора, стены, облицованные чёрным ониксом, и усеянные драгоценными камнями всех цветов, сапфирами и рубинам, изумрудами и бриллиантами. Они словно подмигивали ей, дразня своей красотой и чистотой.

«Ну почему он так ненавидит меня?» — Алиса никак не могла перестать снова и снова мучительно задаваться этим вопросом… — «Ты знаешь причину. Просто не хочешь признаться себе в этом».

И это было так. Признать правду, означало бы окончательно потерять надежду завоевать этого мужчину. Но надежды и так не было. Для Шивона она всегда была и будет запятнанной, потому что он презирал и демонов, и вампиров, а она была в равной мере и тем и другим. Нимф не знал об этом, никто не знал, но он, должно быть, каким-то образом чувствовал что-то неладное в отношении неё.

Демонов он винил в убийстве своего отца, произошедшем много лет назад. Это было преступление, в которое девушка ненамеренно была вовлечена, хотя, он об этом тоже не подозревал. Никогда и не узнает, если Алиса будет придерживаться своей позиции.

Вампиров Шивон презирал за их жажду крови, потому что один из них однажды чуть его не убил. Той ночью, в постели, когда она погрузила клыки в его грудь, нимф едва не ударил её. Он еле удержал свою руку.

После того, как они расстались, Алиса извинялась и присылала ему приглашения снова и снова. Но так же, как он игнорировал её при встрече, нимф оставлял без внимания и её послания. Однако… временами, она могла поклясться, что он был где-то поблизости, скрытый в тени, что она чувствовала его взгляд на себе. Возможно, это просто воображение выдавало желаемое за действительное, потому что девушка никогда не могла его обнаружить.