Лайел замер. «Двигайся, женщина!» Он, наконец, решился действовать.

Она оставалась на месте. Амазонка не была столь же высока, как дракон, так что стрела Лайела могла угодить ей прямо между глаз. Пот выступил каплями на его коже. Он мог попытаться выстрелить Тагарту в лицо, целясь, например, в глаз, мимо девушки, но это совсем не обязательно окажется смертельным для подонка, и, может, даже не замедлит его.

— Мы тут ещё не закончили, — огрызнулся Тагарт на Делайлу. — Осталось много чего обсудить.

Она перекинула волосы через плечо и засмеялась.

— Попробуй удержать меня, и увидишь, что из этого получится. Кроме того, ты мне ещё будешь за это благодарен.

— Благодарен? За что? Что ты собираешься делать? Постелить постельку и соблазнить меня?

Все изумленно умолкли.

— Что-то серьёзно не так с мужчинами, которые меня окружают, — пробормотала амазонка.

Губы воина сжались. Было очевидно, что он хотел надавить на неё, но по какой-то причине решил не настаивать.

— Прекрасно. Иди. Но потом не умоляй нас о прощении, если из-за тебя наша команда проиграет.

— Ты, значит, предвидишь поражение?

— Нет, — гневно, с жаром возразил он.

Кентавр поднялся на все свои четыре ноги и приблизился к амазонке. Как всегда примирительно, в своей манере вечного посредника, этот получеловек полуконь попытался её вразумить.

— Тагарт говорит дело. Сейчас не время…

— Возможно, я не ясно выразилась, — прервала его Делайла. — Я тут не останусь. Я направляюсь в лес, чтобы всё обдумать, наедине. Не смейте следовать за мной. — Молниеносным движением она выхватила один из своих деревянных кинжалов и повертела им в руке. Подбросила, поймала. — Понятно?

Никто больше не спорил.

Делайла пошла прочь от них в лучах клонящегося к закату солнца. Её бёдра покачивались в ритме древнего как мир волнующего танца, который приковал к себе взгляды всех мужчин, не только Лайела. Все её товарищи по команде смотрели вслед девушке с вожделением на лицах. И всё то время, пока она направлялась к лесу, Лайел боролся с неистовым желанием слететь с дерева и перерезать всем им глотки. Наконец, синеволосая амазонка исчезла из поля зрения, и он расслабился.

«Сейчас. Действуй сейчас». Лучшего момента не представится. Ничто другое больше не имело значения. Отмщение будет для Сьюзан, всё остальное для него самого. «Соберись. Соберись. Проклятье». Кентавр перекрыл линию огня, неосознанно защищая Тагарта. «Что ж, придётся убрать и кентавра тоже», — решил он.

— Глазам своим не верю, — вдруг яростно прошептал гневный женский голос.

Вампир сразу узнал этот голос, и к его коже будто прикоснулись змееподобные волосы горгоны, жёсткие, безжалостно жалящие. Его член потяжелел, ненавистный предатель. Однако, он не мог отрицать, что в глубине души ждал её… надеялся. Проклятая женщина!

Лайел медленно опустил лук и слетел с дерева, приземлившись перед Делайлой. Её аромат, подобный запаху летнего дождя, сразу же окутал его, головокружительный, возбуждающий. Лавандовые глаза сверкали молниями, словно в них бушевала гроза.

— Как ты узнала, что я здесь?

Амазонка выгнула тёмную бровь, и он мог поклясться, что вопрос оскорбил её. Как будто он должен был ожидать от неё большего. Возможно, что и должен был.

— Я почуяла твой запах, — прошипела она.

Лайел скользнул языком вперёд и назад по острию одного из своих клыков. Делайла так хорошо его знала? Так же хорошо, как и он её? Помимо не дающих ему покоя вопросов, всё более усиливающееся возбуждение преследовало его каждый раз, когда она приближалась к нему.