Наконец Аманда набралась храбрости и заговорила. Ее голос был глухим и равнодушным.

– Ты... знаешь, что они сделали со мной? Все четверо? Я сражалась, но я была слишком слаба, чтобы это предотвратить. После первого индейца я потеряла сознание, даже не знаю, сколько раз меня изнасиловали. Я пришла в себя, когда все кончилось. Как ты можешь любить, зная, что меня изнасиловали индейцы?

– Разве ты не слышала то, что я сказал? Это не имеет для меня никакого значения. Я тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Но... Тони... Индейцы! Дикари... Как я могу смотреть людям в глаза? Я заберу сына и уеду. Ты заслуживаешь лучшего.

– К черту все, Аманда! Перестань жалеть себя! Где та девчонка, в которую я влюбился?

Тони вытянул одеяло из сумки и укутал в него Аманду. Он вскочил на лошадь, усадив Аманду впереди себя.

В индейском лагере грянул гром. От бешеного яростного вопля Храброй Лисы в жилах застывала кровь, и Тони решил, что надо как можно быстрее возвращаться.

Через несколько минут они встретили Натана, которому удалось разогнать табун лошадей. Было не трудно убегать от преследователей, так как индейцы бежали за ними, а Тони гнал лошадей, что было сил. Вскоре опустилась темнота, и воинственные крики в глухом лесу затихли. Но всадники ехали без остановок. Они остановились только тогда, когда на небе появились утренние просветы.

За всю долгую ночь Аманда в руках Тони не проронила ни единого слова, ни разу не пошевелилась. Она лицом уткнулась в его грудь. Его руки крепко прижимали ее к себе. О чем она думает? Она все еще хочет умереть? Что они сделали с нею? Она благодарна ему за спасение или злится на то, что он спас ее от самоубийства? Боже! Как он любит ее! Пусть эта любовь будет такой сильной, что она забудет про все, что случилось, молил он всевышнего.

Они, наконец, остановились у реки. Френсис и Натан отправились в поисках добычи, оставив Тони с Амандой. Он нежно снял ее с лошади, усадил спиной к большому дереву. Аманда молчала все время, пока он заботливо обмывал и завязывал рану на плече. Тони пытался утешить Аманду тем, что со временем шрам будет совершенно не заметен. Все это время она прятала от него глаза, старалась ни о чем не думать.

Тони сделал бы все, что в его силах, лишь бы вывести ее из равновесия, пусть даже это с его стороны покажется жестоко.

– Ты думаешь, я позволю тебе забрать моего сына? Нет, Аманда. Даже если ты уедешь, мой сын останется со мной. Я уже решил сделать Джона своим наследником. Ривер Эйдж принадлежит ему, и он останется здесь.

В ее глазах отразилась такая глубокая печаль, что сердце у Тони закололо.

– Ты заберешь от меня сына? – дрожащим голосом спросила она.

– Я не этого хочу, дорогая. Я хочу, чтобы и ты, и он были со мною. Джону нужна мать, вы оба мне нужны. Ты часть меня. Ты моя жизнь. Не бросай нас.

Аманда смотрела на Тони и видела в его лице только любовь и нежность.

– Ты на самом деле так думаешь, Тони? После всего, что дикари сделали со мной?

Резкий голос Тони звучал у нее в ушах, подавляя все ее протесты.

– С этой минуты ни один из нас не будет вспоминать про этот случай. Как будто его и не было. Ты поняла, дорогая? Что они могли сделать с тобой, чтобы ты перестала быть моей любимой женщиной? Конечно, если ты меня недостаточно любишь...

Даже не понимая, как это произошло, она очутилась в его объятиях. Она смеялась, плакала, его поцелуи оживили ее. Но его ласки вдруг стали настойчивыми, отчего она вздрогнула и отстранилась.

– Что такое, любовь моя? Что я сделал? Вспыхнув, Аманда сказала:

– Это не ты, Тони. Это я. Я не уверена, что могу дать тебе что-то большее. Во мне все умерло. После этих дикарей... Я не могу ответить тебе любовью. Ты хочешь меня? Я женщина теперь только наполовину.