Анна закончила раскладывать приборы. Она взяла горшок с цветами с кухонного столика и поставила его на середину стола.

— Он всегда болтал о Калифорнии.

— Он знает, что если он не сбежит туда, мы его притянем. Братство шпионов не щадит, и однажды ему придет конец— от пули или от ножа. А он не такой уж храбрый, наш Били, когда дело доходит до этого.

Анна взяла чашку и положила немного рагу. От сердца отлегло, гнев смягчался.

— И тогда мы обвенчаемся как надо. В церкви.

— В церкви святого Пэтрика, только в ней, обещаю. — В тоне Стефена прозвучала хрипловатая нежность, он улыбался.

Анна поставила чашку и посмотрела на него: гнев совсем растаял.

— Ах, Стефен, — сказала она.

Она потянулась к нему, но остановилась, услышав гром шагов на лестнице, звуки юных голосов.

— Господи, помилуй нас! Это Рори и Карэны. — Она потянулась за другой чашкой. — Сейчас иди и зови Дэйви и Моуза. И Джила тоже, если он способен поесть. А ты помойся. Я не хочу, чтобы остывала моя стряпня.

Руки Стефена кольцом обхватили ее талию.

— Пусть они подождут.

— Но, Стефен…

— Поцелуй меня.

Он прижал ее к себе и поцеловал. А потом еще раз. Анна повисла на нем, запустив пальцы ему в волосы.

— А обед… — прошептала она против его рта. — А мальчишки…

— Успокойся, — промурлыкал Стефен, и Анна успокоилась. Губы его были теплые, раскрылись, большие руки крепко прижимали ее. И он целовал ее до тех пор, пока она не ослабела от счастья, пока они не проскользнули в свою уединенную комнату, которая принадлежала только им, только им одним.

Когда с грохотом открылась дверь и на кухню ввалились Рори и Карэны, с криками и прыжками, Анна уже вообще ничего не слышала.

ЭПИЛОГ

— Индейское лето, — повторила Анна.

Это выражение было для нее новым, но звучало очень приятно, потому что это время было прекрасным, с красным и золотом в листве, прозрачным воздухом и с солнцем, теплым, но не жарким.

— Вот какое время года так названо, — пояснил Стефен. — Хотя какое это имеет отношение к индейцам, не знаю.

Анна прислонилась головой к обманчивой спинке кресла-качалки на веранде и посмотрела на него. Он был очень красив — волевые черты лица, сильное тело. Он выезжал с группой мужчин на остров, чтобы начать строить коттедж, потом достраивал его с помощью Дэйви, Моуза и трех парнишек. Сейчас было начало октября, их последний в сезоне выезд.

— Мне так хочется еще на денек задержаться здесь…

— Ты ли это, миссис Флин? Я был готов держать пари, что тебе быстро наскучит медовый месяц и ты поспешишь вернуться к Рори и Карэнам…

Анна сжала его руку, ей, конечно, не хватает Рори и деловитой жизни на Брейс-стрит, но она не готова прервать это пребывание наедине со Стефеном. Ее волнения были позади, так же как и поддельное замужество с Били Магири. Она— миссис Флин, с благословения священника, имеющая право на все дозволенные браком удовольствия, которыми она никак не могла насытиться.

Анна глядела на синие воды освещенного солнцем залива. Она как-то сказала Стефену, что хочет сидеть на веранде, делать кружева и смотреть за детьми, играющими в песочнице. И он построил ее — она шла вдоль двух стен дома.

— Скоро придет катер, — сказала она, — а я еще не уложила вещи Кэтрин.

Она посмотрела на розовые пухлые щечки дочери, уютно устроившейся на руках Стефена. Она сладко спала, изредка вздыхая во сне.