— Тогда я не мог трезво смотреть на вещи, — признался он.

— А теперь можешь? Ты уверен в своем решении, Расчет? Я не вынесу, если ты вдруг передумаешь.

— Зельда, я никогда не сомневался в себе. Я просто хотел повременить, чтобы ты могла разобраться в своих чувствах.

— Мы можем хоть весь вечер спорить о том, кто из нас кому не доверяет, но ведь теперь это уже не имеет значения. Ты прилетел — и я улечу с тобой.

— Да. — Его руки нежно скользнули на ее бедра, и он чуть заметно улыбнулся. — Совершенно точно. Иногда мы, волки, мечемся и дергаемся, пока не разберемся, что к чему, но уж когда мы наконец разберемся, то решение наше неизменно. Я никогда с тобой не расстанусь, Зельда.

Она ответила вызывающей улыбкой, но в глазах ее читалась любовь:

— Не давай поспешных обещаний. Ты же еще не знаешь моих требований.

— Ну, слушаю, — лениво протянул он.

— Должна тебя предупредить: оставив меня одну на эти недели, ты предоставил мне массу времени, чтобы сформулировать мои требования.

— И это было моей ошибкой.

— Угу. Ну, во-первых, я больше не согласна считаться простым членом экипажа «Окончательный Расчет». Я требую, чтобы мне был предоставлен статус полноправного партнера компании.

— А!

Она энергично кивнула:

— Вот тебе и «А!». И еще — я настаиваю на церемонии бракосочетания в соответствии с Высоким ритуалом. В ее полном виде.

Расчет застонал:

— Зачем?

— На счастье. Если хочешь, можем пропустить двухчасовой телепатический контакт в середине церемонии.

— Если учесть то, что ни невеста, ни жених не способны к телепатическому общению и будут просто умирать от скуки, полагаю, что это будет разумно, — согласился он.

— И последнее, по порядку, но не по важности. Я хочу иметь возможность освоить тонкости «Свободного рынка», не проиграв при этом все огнеберилловые гребни или изумрудопуховые тапочки, которые у меня найдутся. И даже не вздумай предлагать, чтобы я ставила настоящие деньги. Они инвестированы — так же, как и твои.

— Но ты же знаешь, что если не делать настоящих ставок, то игра теряет интерес.

— Пока я не дойду до такого уровня, когда смогу хоть иногда иметь шанс на выигрыш, нам придется удовлетвориться ставками, которые меня не разорят.

Расчет притянул ее к себе.

— Не сомневаюсь, — проговорил он у самых ее губ, — что мы сможем придумать для нас такие ставки, которые не имели бы никакого отношения к деньгам или огнеберилловым гребням. Не беспокойся. Я что-нибудь придумаю.

— Ты ужасно находчивый.

— Угу. И руки у меня умелые.

— Надо ли понимать так, — спросила Зельда, подставляя лицо его поцелуям, — что ты принимаешь мои брачные условия?

В лунном свете была видна его улыбка, очень мужская и волчья.

— Твои условия — это мелочь по сравнению с моими. Погоди решать, пока их не услышишь. Я намерен обсудить их с тобой во всех деталях.

— Не нужно, — успокоила она его. — Что бы это ни были за условия, я их принимаю.

— Прямо так?

— Конечно. Я тебе доверяю, Расчет.

Озорные искры в его глазах потухли, и там осталась одна только любовь.

— А я доверяю тебе, моя любимая, — до конца жизни и вселенной.

И он подтвердил свою клятву поцелуем.