Я кивнул.

Она подошла к двери и открыла ее.

— До свидания, Бред.

— До свидания, — отозвался я.

Дверь захлопнулась. Я откинулся на спинку кресла и сомкнул веки. Я физически ощущал боль, появившуюся в глазах Элейн. У меня заныло сердце. Все было плохо.

Ничего хорошего больше не будет. Разве что у Мэтта Брэйди.

Он победил. У меня не осталось сил на борьбу. Я обвел взглядом кабинет. Вечеринка была прекрасной, но она подошла к концу. Надо платить по счетам. Завтра я закрою агентство, а на следующей неделе начну искать работу.

Я прошел по кабинету в поисках бутылки. Пусть лучше виски достанется мне, чем новому хозяину офиса.

Наполняя бокал, я услышал, как в дверь тихо постучали.

— Вы еще здесь, Бред? — прозвучал голос Леви.

— Заходите, Боб, — ответил я, горестно улыбаясь сам себе.

Скажу ему сейчас, решил я. Сделать это утром будет труднее. Он побил все рекорды по продолжительности работы на одном месте.

Его лицо было возбужденным. Он оперся о мой стол и наклонился вперед.

— Что у вас с дочерью Мэтта Брэйди? — спросил Леви.

Я смущенно смотрел на него, держа в руке бокал. Он был растерян еще больше, чем я.

— Миссис Шайлер — племянница Брэйди, — сказал я.

— Я говорю не о миссис Шайлер, — нетерпеливо произнес он.

— А о ком? — спросил я.

Услышав его ответ, я пролил виски на стол и на брюки, но мне было плевать на это. Я словно выбрался из могилы.

— О Сандре Уоллес, — произнес Боб.

Меня обманула внешность. Эти дети ничем не отличаются от прочих. Они лишь лучше скрывают свою грязь, ее труднее обнаружить.

— Есть доказательства? — спросил я, стряхивая с брюк капли.

Он покачал головой.

— Я никогда не копал в этом направлении специально. Это была случайная находка, она не имела отношения к расследованию, и я отбросил ее в сторону.

— Она могла помочь вам сохранить работу, — заметил я, не понимая, почему Леви раньше не воспользовался своим открытием.

Он в упор посмотрел на меня.

— Это не помогло бы Хильде остаться здесь.

Леви вытащил сигарету.

— Я вспомнил об этом, увидев ее в вашем офисе. Решил, что вы, возможно, знаете, кто отец Сандры.

— А как сама Сандра? — спросил я. — Она знает?

— Нет, — ответил он. — Это было известно лишь ее родителям. Отчим Сандры умер. Значит, подтвердить мою версию может лишь мать, но она вряд ли заговорит.

Я зажег сигарету, которую он держал в руке. Сейчас все клеточки моего мозга бодрствовали. В голове крутились колесики. Я наполнил два бокала, протянул один ему.

— Расскажите все с самого начала, — попросил я Леви.

Он взял бокал и устроился в кресле напротив меня.

— Я проверял наличие внешних акционеров «Консолидейтид Стил». После 1912 года, когда Мэтт Брэйди перевел некоторое количество акций на имя своей невесты, и вплоть до 1925-го он не продал на сторону и не подарил никому ни единой ценной бумаги. Только увеличивал свои активы за счет различных опционов и контрактов. Но в 1925 году Брэйди вручил Джозефу и Марте Воленсевич пятьсот акций для Александры, которая должна была получить их после его смерти.

Леви сделал большой глоток.

— Тогда стоимость этих акций составляла около пятидесяти тысяч долларов. К настоящему времени сумма удвоилась. Мне стало любопытно. Я впервые оказался свидетелем того, что Брэйди бескорыстно делится с кем-то своим богатством.