— Все системы готовы, — объявил Данфорт и щёлкнул переключателем. Несколько секунд ничего не происходило. Дрейк в кресле был неподвижен. Понять выражение его лица не давали клапаны шлема, закрывавшие глаза.

Уилл до того рассердился и возмутился, что ему захотелось ударить Данфорта. Он готов был уже вмешаться в эксперимент и броситься освобождать Дрейка, но тут раздался голос профессора.

— Я снял нормализованные показатели, — объявил он. — Приступаем к чистке. — И Данфорт нажал на кнопку.

Дрейк несколько раз дёрнулся. Потом закричал во всю мочь, выгнувшись в кресле: его мышцы так напряглись, что Уилл испугался, не разорвутся ли ремешки у него на запястьях и щиколотках.

Негромкое гудение приборов на тележке, казалось, отдавалось по всему чердаку. Из-под клапанов шлема немного просачивался наружу фиолетовый свет, и от этого Уиллу было тяжело смотреть прямо на Дрейка.

— О нет… — тихо простонал Честер, увидев, как с лица ренегата на рубашку хлынули целые реки пота.

— Заметно, что его подвергли довольно сильной обработке, — сухо, будто отзывался о погоде, заметил профессор. — Теперь я увеличу амплитуду, чтобы перейти к окончательному этапу чистки. — Он повернул круглую рукоятку.

Рот Дрейка растянулся в беззвучном крике. У него выступили жилы на шее и запястьях, так что казалось, будто они вот-вот вырвутся из-под кожи. Затем ренегат зашевелил губами.

— Господи, ты только послушай… это же по-стигийски! — воскликнул Честер. — Он говорит по-стигийски!

Уилл изумлённо прислушался к странным звукам, похожим на треск рвущейся бумаги, которые издавал Дрейк. Странно было слышать стигийскую речь от человека.

— Надо было бы запи…

— Записываем, — перебил его Данфорт, указав на потолок прямо над креслом, где был закреплён какой-то зеркальный купол.

— Может быть, Эллиот поймёт, что он говорит, — предположил Честер. Вместо ответа профессор картинно взмахнул рукой.

— На этом всё, — объявил он.

Данфорт щёлкнул переключателем. Гудение постепенно стихло, фиолетовый свет в клапанах угас, а обмякший Дрейк свесился вперёд.

— Отсоедини от него всё, — велел профессор Честеру. Парень быстро снял с ренегата шлем и открепил сенсоры от его взмокшей кожи.

Уилл расстегнул ремешки на кресле и выпрямился.

— Дрейк? Эй, Дрейк! — встревоженно воскликнул он и потряс его руку. — Ты живой?

Дрейк не пошевелился. Его голова безвольно опустилась на грудь. Похоже, он был без сознания.

— И что нам теперь делать? — спросил Уилл, отступив от кресла.

— Шлёпни его по щеке, — ответил профессор, разминая руки с таким видом, будто даже помыслить не мог о том, чтобы ударить Дрейка самому.

— Вы серьёзно? — уточнил Честер.

— Вполне серьёзно, — кивнул Данфорт. — Влепи ему пощёчину.

— Ладно. — Честер приподнял голову ренегата и хлопнул его по лицу.

— Ударь посильнее, — покачал головой Данфорт. — От всей души.

Но вторая пощечина Дрейку не понадобилась — он дёрнул головой.