От этих мыслей у нее пересохло в горле.

— Ну… благодарю вас за оказанную мне помощь, лорд Хэвиленд. Но мне пора идти.

— Не торопитесь, мисс Эллис, — откликнулся граф, поднимаясь с дивана. — Расскажите, как вы оказались в такой затруднительной ситуации.

Он был настолько высок, что это немного пугало Мадлен. У нее даже мелькнуло желание отступить, когда Рейн приближался к ней. Всем существом она чувствовала его опасность, однако, досадуя на свою беззащитность, осталась стоять на месте.

— Вам более нет нужды участвовать в моих делах.

— Но я бы хотел. Ведь я несу за вас определенную ответственность после всего, что сделал для меня ваш отец.

Его настырность заставила Мадлен недовольно нахмуриться.

— Вы нисколько не ответственны за меня.

— Ну сделайте одолжение. Я сгораю от любопытства. Давайте присядем, и вы поведаете мне вашу историю.

Мадлен колебалась, опять вспомнив о том, что босонога и почти не одета.

— Мой наряд не позволяет мне вести беседу с джентльменом, — уклонилась она, запахивая на груди его шинель.

Хэвиленд осклабился.

— После нашего основательного поцелуя, думаю, мы вправе пренебречь светскими условностями, не правда ли?

Блеснувшая в его синих глазах искорка юмора ей понравилась. Но за ней девушка увидела решимость не принимать никаких возражений с ее стороны, а это уже ей понравиться никак не могло. Однако понимая, что он ее не отпустит, пока не услышит рассказ, Мадлен уселась на противоположный от графа край дивана.

Она не стала вдаваться в детали, перечислив лишь самые значительные события последнего времени.

— Я работала компаньонкой у пожилой аристократки, но три недели назад она скончалась, не успев написать мне рекомендательное письмо. А без него мне придется лично обратиться в агентство по найму, для этого я еду в Лондон. Однако поломка дилижанса задержала меня здесь на ночь.

— Что дало возможность барону Эккерби нагнать вас, — заметил граф.

— Да, к сожалению, — Мадлен нахмурилась.

Хэвиленд пристально посмотрел на нее.

— Вы, кажется, не придаете большого значения опасности положения, в котором оказались.

Она криво усмехнулась.

— Было бы опасно, если бы я не была вооружена. Но я меткий стрелок, спасибо моему отцу, — девушка аккуратно положила пистолет на диван. — Надеюсь, полоса недавних неудач уже закончилась.

— А что же ваш брат, — поинтересовался Хэвиленд, — разве он недостаточно взрослый, чтобы защитить вас?

Мадлен немного растерялась от прямоты вопроса.

— Достаточно взрослый, ему двадцать, он на четыре года младше меня. Но сейчас он занят более важными делами.

— Что может быть важнее помощи сестре, оказавшейся в трудном положении?

Она колебалась, стоит ли рассказывать про недавний побег брата с Линет Дюбонэ? Учитывая то, что родители невесты — виконт и виконтесса де Вассэ — еще ничего об этом не знали, Мадлен, наверное, не должна выдавать эту тайну. Аристократичные эмигранты были настроены резко против союза их единственной дочери и нетитулованного полуангличанина, чье богатство составляла лишь скромная ферма. Но Джерард был без ума от Линет, и Мадлен больше всего на свете желала ему счастья. Поэтому она отдала последнее, чтобы помочь им уехать в Гретна-Грин, в Шотландию, где они могли обвенчаться, несмотря на запрет.

— Сейчас Джерард путешествует, — ответила она графу, — и он ничего не знал о том, что Эккерби станет меня преследовать.