— Кажется, нас тут ждали. — слегка заикаясь от переедания, заметил Жучинский.

— А может, и не нас. — рассудила перемазанная всем подряд Катька.

— А может быть, это всё ловушка. — зевая, предположила Наташа. — Мы расслабимся, заснём и нас съедят.

После этих слов они все поплелись в великолепные спальни из розового парфэ, плюхнулись во взбитые сливки, постеленные в хрустящие кружевные корзиночки и заснули крепким сном хорошо потрудившихся обжор.

* * *

Их разбудили птички. Два эльфа и один жук-сказочник сели, покачиваясь после оглушительно крепкого сна. Сказочные хоромы исчезли без следа. Все трое спали на листиках берёзы, кем-то заботливо подложенных под них.

— М-м. — сказала Катька.

Наташа обернулась и засмеялась: у девочки был совершенно склеен сладким рот!

Крылья тоже слиплись. Все трое были очень хороши. Удивительно, как их не съели! Неужели не нашлось голодной птички?

— Что это? — удивился Жучинский.

Со стебля колокольчика свисали на тоненьких плечиках два роскошных платья из воздушных кружев.

— Могу поклясться, минуту назад здесь этого не было! — воскликнул сказочник.

Катька бросилась к тому, что поменьше. Оно вспорхнуло и поплыло куда-то в сторону, девочка за ним. Второе платье тоже снялось с места и тоже полетело следом.

Наташе побежала за Катериной. А за ней — склеенный кремом Жучинский. Бежать пришлось недалеко. Вскоре обнаружился прелестный маленький водопадик, стекающий в чудесный естественный водоём. Вода в нём пузырилась и шипела.

— Да это же минералка! — изумилась Наташа и прыгнула в маленькое озеро.

Плавать в минералке было необыкновенно здорово. Пузыри выталкивали тело наверх, щекотали. Наконец, девочки разделись и принялись смывать с себя все следы вечернего пиршества. С узких листьев, нависающих над озерком, капала прозрачная жидкость, которая отлично мылилась. Пока девчонки хохотали и плескались, Жучинский осторожно зашёл в воду по колено и смывал с себя засохший сироп и крем.

Наконец, платья охотно дались в руки. На спине имелись аккуратные прорези для крыльев. Кружево было необыкновенно лёгким. Казалось, что обе девочки оделись в цветной свет. Наташа — в голубой, а Катька — в розовый. Только обувь у них осталась прежней. Так что Наташа была в кроссовках, А Катерина — босиком.

— Здесь кто-то сомневается, что мы достигли страны цветочных эльфов? — задиристо спросил Казяв Хитинович. У него совершенно зажило надкрылие — ни следа кислотного ожога.

Никто не думал в этом сомневаться. Это волшебная страна.

Едва они решили продолжать дальнейший путь, хотя ещё и не знали, куда направить свой полёт, на берег маленького озерка опустились три разноцветных птицы с длинными хвостами. Они не сели на землю, а запорхали, неощутимо трепеща крыльями. Путники сначала испугались.

— Это же колибри! — воскликнула Наташа.

Колибри величиной с доброго коня! Такими они должны казаться двум маленьким эльфам и жуку-бронзовику. Птицы слегка вертелись на месте, словно приглашали сесть на них. И путники решились. Они оседлали невиданных коней. И те легко взвились над лесом трав.

Незабудочное море. Лютиковое море. Океаны клеверов. Вересковые дубравы. Шиповенные леса. Белолилейные реки, цикламеновые берега.

Переливающиеся всеми цветами птице-кони несли их прямо к сияющему дворцу, вырастающему из цветочного буйства.