— Это замечательное качество, — насмешливо заметила девушка. — Вы, наверное, также догадались, что я не обладаю достаточной физической силой, чтобы нести чемодан?

— Конечно, — процедил сквозь зубы Миша. — Куда прикажете его доставить?

— Спасибо. Давайте его мне.

С этими словами девушка быстрым и ловким движением выхватила чемодан из рук Миши и понесла его с такой легкостью, что ему стало завидно.

— Еще что вы думаете обо мне, товарищ провидец? — спросила девушка, повернувшись к отставшему Мише.

— Думаю, что сейчас вас встретит мама или тетя, или дядя и будут выражать радость по поводу благополучного возвращения домой, а мне предстоит разыскивать Морской научно-исследовательский институт, куда я прибыл на практику, — в тон ей ответил Миша.

Девушка остановилась и поставила чемодан на землю.

— В какой институт вы приехали на практику? Ну-ка повторите.

— Морской. В институт морской электроакустической техники. Вы как местная жительница, возможно, слышали о таком, а может быть даже знаете, где он тут находится. Это на Приморском шоссе, недалеко от города, — сказал совсем разомлевший от жары Миша.

Девушка улыбнулась.

— Почему вы решили, что я местная жительница?

— Вы смуглая, как и полагается жительнице знойного юга, с явным безразличием относитесь, как говорится, к местным красотам; я наблюдал за вами всю дорогу.

— Вот и не угадали. Эх, вы, знаток человеческих качеств, — насмешливо промолвила девушка. — Я не местная жительница, а из Ленинграда, и приехала на практику в тот же институт, что и вы! Удовлетворены, товарищ провидец?

— В таком случае прошу больше не называть меня ни «знатоком человеческих качеств», ни «провидцем». Моя фамилия Савин, а зовут Мишей. Разрешите познакомиться, — забормотал Миша, искренне обрадованный неожиданной встречей с товарищем по будущей работе.

— Люда Камаринская, — проговорила девушка, протягивая руку, и добавила: И я знаю, чему вы улыбнулись.

— Я улыбнулся? — удивился Миша.

— Да, представьте себе. Улыбнулись вы потому, что подумали: «если у этой фамилии сделать ударение не на „и“, а на вторую букву „а“, то получится название русской плясовой…» Правда же? Вам показалось это смешно?

— Очень странно, но вы угадали! — чистосердечно признался Миша. Действительно, такая шальная мысль возникла в моей голове. Только вы не обижайтесь, пожалуйста.

— Еще чего недоставало! Разве можно обижаться на человека за мысль, которую он не высказал? А если даже вам вздумается, называя меня по фамилии, делать ударение не там, где следует, то пожалуйста! Когда я училась в школе, то подруги иначе меня и не называли и, знаете, заставляли плясать камаринскую…

Они еще долго стояли около большой пальмы с мохнатым, словно укутанным войлоком, стволом и, остроконечными листьями. Мимо проходили люди, одетые в светлые костюмы, и, поглядывая на юношу и девушку, понимающе улыбались. Добрые улыбки прохожих, безоблачное голубое небо, какой-то по-особенному яркий свет, отражающийся от белых стен зданий; теплый ласковый ветер, в котором ясно чувствовалась близость моря, — все это создавало у Миши праздничное настроение.

К институту решили идти пешком; пробегавший мимо мальчик объяснил, что институт совсем недалеко: стоит только пройти одну улицу, выйти на набережную, повернуть налево, пройти дальше по асфальтированной дороге вдоль берега моря, пока не кончится город, и через каких-нибудь три-четыре километра и будет этот самый институт.