— Ну ладно ж, сейчас я открою по-своему!

Он ушел и скоро вернулся с небольшим топориком.

— Ты у меня запоешь! — пригрозил он не то столу, не то замку и, просунув конец лезвия в щель, сильно нажал на топорище. Верхняя часть стола чуть вздрогнула, дверца треснула и со скрипом открылась.

— Слава те господи! — прохрипел Уваров и сейчас же заметил темно-зеленую коробочку.

— Это еще что? — спросил Виталий Павлович и, заглянув в коробочку, увидел серьги, брошь, браслет и бусы — всё из хорошо отполированных стеклышек. — Т-так! — удивился он. — Зачем ему такие побрякушки?

— Может быть, для подарка.

— Гм… Но кому?.. Матери? Навряд ли… Неужели за кем-то ухаживает?

Константин Семенович видел засунутые в самую глубину ящика корешки двух книг, но не решался их трогать: пускай Уваров сам разбирает «находку». Увидел и пачку долларовых бумажек, лежавшую под книгой.

— Доллары, — медленно произнес Виталий Павлович. — Зачем?

— Ну, если он собирался побывать за границей, то это самая ходовая валюта.

— Понятно! — вздохнул Уваров-отец.

Дошла очередь и до книг. Обе были напечатаны в Берлине, и при одном взгляде на название — «За железным занавесом» и «Свободный мир» — было ясно, что издавали их не в демократическом секторе.

Книги доконали отца. Вынув их из ящика и прочитав названия, Виталий Павлович грузно сел на стул, опустил голову и весь как-то обмяк.

— Не надо отчаиваться, Виталий Павлович. — Это не самое страшное, — обратился к нему Константин Семенович. — Мы не нашли ни бесшумного пистолета, ни яда, ни симпатических чернил… Всё это он мог бы получить и привезти потом… Его бы обработали там…

Уваров поднял голову, и в глазах его Горюнов увидел такую тоску, что пожалел о сказанном. Лучше было оставить его одного.

— До свиданья, Виталий Павлович, — как можно теплей попрощался Горюнов. — Постарайтесь взять себя в руки. Повторяю — еще не всё потеряно!

— Да, да… может быть… — бессознательно проговорил Уваров. — Всё может быть…

Он забыл, что ему, как хозяину, следует встать и проводить гостя до двери.

51. Ферты

На стадионе уже шла работа, когда Константин Семенович и присоединившаяся к нему по дороге стайка ребят остановились возле школы.

Бульдозер проделал огромную работу, и сейчас по выровненной площадке школьники, со шнурком и колышками, размечали беговую дорожку. Работающих было немного, но директор сразу услышал и узнал голос Жени Байкова.

— Возьми правей! От меня правей! — кричал он, присев на корточки. — Что ты делаешь? Алиса, покажи ему, где правая рука! Вот! Еще немного! Еще!.. Та-ак! Колоти!

Солнце поднялось еще невысоко и отбрасывало длинные тени. Неподалеку от угла здания, контражуром, как говорят фотографы, четко вырисовывались силуэты двух юношей в узких брюках и в рубахах навыпуск. Засунув руки в карманы, они в независимых позах, расставив ноги на ширину плеч, наблюдали за работающими. Рядом с ними стояла девушка.

— А что это за ферты? — спросил Константин Семенович.

— Ферты! — со смехом повторил один из мальчиков. — Это тоже наши, Константин Семенович. Старшеклассники.

— Что-то они мало похожи на школьников.