Однако Родерик отстранился. Снова посмотрел в глаза, наверняка, разглядев там желание, легко разожжённое и без драконьей магии.

— Не надо сравнивать себя с Таммин, — проговорил он, продолжая прижимать меня к себе. — Она предательница. И всегда была лгуньей, ищущей выгоды.

— Я тоже лгала. Ты забыл? Я попала сюда под видом Лусии.

— Тебе приказали и, подозреваю, не оставили выбора. Ты лгала о своем имени, но не о том, кто ты есть. Ты всегда была собой. Дерзкой, но сильной и благородной. И именно такая ты заставила меня вспомнить, что жизнь не закончена, и многое возможно.

Он не сказал каких-то важных слов. В смысле, личных слов. Но из его уст это было равносильно признанию в любви. К тому же, какой смысл отрицать его отношение ко мне? Родерик не раз доказывал его поступками.

Я ничего не ответила. Прильнула к его губам. Так же жадно, как и он считанные мгновенья назад.

Но насладиться поцелуем нам не дали.

— Не хочу мешать, но… — раздался рядом голос Брана.

Мы отпрянули друг от друга и уставились на моего призрачного братца, который так нахально прервал нас в очень личный момент.

— Что случилось? — спросил Родерик, верно рассудив, что Бран не стал бы лезть без веской причины.

Но близнец глядел только на меня.

— Ты ЭТО чувствуешь? — спросил звенящим от волнения голосом. — У меня будто узел в груди развязался. Вот-вот крылья вырастут, и я воспарю.

— Хм…

Я постаралась прислушаться к собственным ощущениям и осознала, что Бран прав. По телу разливалось странное тепло, и в то же время меня наполнила невероятная легкость. И дело было вовсе в моих чувствах к мужу и нашем тесном общении. Что-то изменилось. Во мне. И в Бране тоже. В нашей связи. Она стала крепче. Теперь я нутром ощущала, что мы единое целое. И это ни капли не пугало. Я точно знала, что мертвая часть не причинит вреда живой. Мы достигли равновесия.

— Думаю, когда мы лечили Таммин и нашу часть замка, умудрились сделать что-то и с собой, — предположил Бран.

— Так и есть. Даже не сомневайся.

— И что это значит? — спросил близнец. В полупрозрачных глазах светилась надежда.

— Это значит, что проблема решилась, — широко улыбнулась я, радуясь, как ребенок. — Нам не нужна ничья магическая помощь. Мы освободили себя сами. И теперь можем отправляться, куда захотим. Мы свободны…

Эпилог

Три месяца спустя

— Вы, правда, сможете помочь моему сыну, Ваше Величество? — спросила сухопарая старушка, переводя тревожный взгляд с меня на лежавшего на кровати мужчину лет тридцати. — Он всю жизнь был болезненный, но сейчас… Сейчас смерть стоит на пороге. А ведь он еще молод. Мог бы жениться, детишек завести. Он ведь у меня единственный. Больше никого. Ни других детей, ни внуков. Да и мужа давно похоронила.

— Ш-ш-ш… — я приложила палец к губам, и старушка примолкла, сделала шаг назад.

Мне требовалась тишина, чтобы сосредоточиться. И Брану, стоявшему рядом, тоже.

Задача предстояла непростая, но вполне выполнимая.

Именно такие «задачи» были как раз для нас. И только такие!

Зора с Минервой долго ломали головы, пытаясь понять, как именно действует наш с Браном дар. Одно было очевидно — мы умеем исцелять, что доказали в прослойке. Исцелили Таммин, а потом и замок в порядок привели, считая ту — другую сторону.