— Ты, видно, был здорово занят, — ухмыльнулся Торвик.

— Не по своей вине.

— Давай-ка вернёмся к королю Энхегу, — предложил Торвик. — Эта дама, твоя тётка, по-моему, сильно обеспокоена.

— И сердится на меня, наверное, — вздохнул Гарион, шагая рядом с широкоплечим мужчиной.

— Скорее всего, — согласился тот, — женщины всегда на нас злятся по той или иной причине. К таким вещам со временем привыкаешь.

Тётя Пол уже ждала у двери в тронный зал. Гарион не услышал ни одного упрёка, наоборот, она на мгновение яростно прижала его к себе, хмуро оглядела с головы до ног.

— Мы ждали тебя, дорогой, — сказала она почти спокойно и повела к остальным.

— Говоришь, это покои бабушки? — спросил Энхег у Торвика. — Вот удивительно! Я помню её уже дряхлой старой дамой, которая всегда ходила с палкой.

— Никто не рождается старым, Энхег, — лукаво усмехнувшись, заметил Родар.

— Ну, объяснить существование этого потайного хода можно по-разному, — утешила королева Поренн. — Мой муж просто шутит.

— Один из моих людей заглянул туда, ваше величество, — тактично заметил Торвик. — Пыль лежит очень толстым слоем. Им никто не пользовался вот уже много веков.

— Удивительная вещь, — снова повторил Энхег.

Присутствующие деликатно решили больше не продолжать этот разговор, хотя ехидное выражение лица короля Родара было достаточно красноречивым.

Граф Селин вежливо кашлянул:

— Думаю, юному Гариону есть о чём рассказать нам.

— В моей комнате оказался Эшарак, — начал Гарион, — и с ним воины. Пытался заставить меня подойти ближе, а когда я отказался, заявил, что однажды уже подчинил меня себе и в любое время может снова сделать это. Правда, я так и не понял, что он имел в виду, но посоветовал сначала попробовать меня поймать. И убежал.

— Не понимаю, почему недовольна Полгара, — хмыкнул Бренд, Хранитель трона райвенов. — Думаю, застань я гролимского жреца в моей комнате, тоже, вероятнее всего, сбежал бы.

— Уверен, что это был Эшарак? — спросил Силк. Гарион кивнул:

— Я давно знал его. По-моему, всю жизнь. И он тоже, потому что назвал меня по имени.

— Неплохо бы потолковать по душам с этим Эшараком, — пробормотал Энхег, — и задать ему несколько вопросов о всех этих делишках, которые он натворил в моём королевстве.

— Сомневаюсь, что ты отыщешь его, Энхег, — покачал головой господин Волк. — Он, по-моему, не простой гролимский жрец. Я однажды проник в его мысли, ещё в Меросе, и поверь, это необычный ум.

— Ну что ж, — холодно ответил Энхег, — неплохо бы позабавиться и устроить охоту на него. Даже гролим не может ходить по водам, так что, думаю, достаточно просто закрыть порты в Чиреке и приказать моим воинам прочёсывать горы и леса — уж очень они растолстели и обленились, а зимой всё равно делать нечего, вот и будет им занятие.

— Выгнать разжиревших сварливых солдат на снег, среди зимы? Вряд ли тебя поблагодарят за это, Энхег, — заметил Родар.

— Предложи награду, — кивнул Силк, — и дело будет сделано, и все тебя будут любить!

— Прекрасная мысль! — обрадовался Энхег. — Какую бы награду ты предложил, принц Келдар?

— Обещай дать столько золота, сколько весит голова Эшарака. Тут уж самый ленивый воин оторвётся от кружки с элем и игры в кости.