«Значит, Дар, — понял я. — А значит я смогу его загасить. Ну что же, давай, попробуй рискнуть, усатый!».

Нужно было только выгадать момент и включить свои умения.

Но Евграф не предпринимал никаких активных действий, продолжая сверлить меня взглядом. Потом, после паузы, могильным голосом произнес:

— Я пришел сюда в качестве секунданта.

— Секунданта? — мне сложно было сержать удивление.

— Именно так. И от имени своего доверенного лица — Николая Крысеева, — я вызываю вас на дуэль.

— И каков же повод дуэли? — сквозь зубы ответил я. — За то, что я вступился за слабого, которого ваш племянник донимал со своими дружками? За то, что в честной схватке со мной — один на один, — отхватил по морде? За то, что второй раз отхватил от меня, когда явился на разборку с толпой своих «шестерок», а еще притащил в качестве подмоги девушку? Разве в этих пунктах есть хоть капля того, ради чего можно назначить дуэль? Или вам не известен дуэльный кодекс?

— Дуэльный кодекс я знаю наизусть, — ледяным тоном ответил Евграф. — Но повод для дуэли совсем другой, и он соответствует кодексу в полной мере.

— И какой же повод? — усмехнулся я.

— Вы назвали Николая Крысой, намекая на то, что его фамилия созвучна с названием мерзкого животного, питающегося падалью и живущего на помойке. А это задевает честь не только Николая, но и всего нашего рода, — здесь он сделал паузу, и я понял, что сейчас будет самое хреновое.

Не ошибся.

— А это оскорбление третьей степени, максимальной, и повод, чтобы биться. И потому мы ждем вас сегодня в четверть восьмого возле Золотого Дуба, чтобы совершить отмщение за нанесенное оскорбление.

* * *

Представители Крысеевых ушли, оставив меня одного.

Я ругался. Из меня лезли самые отборные и затейливые ругательства, какие только мне были известны. Только это меня едва ли сейчас могло успокоить. Ввязываться в дуэль в мои планы не входило. Конечно, я не сомневался, что одолею Крысу. Но кто сказал, что дуэль будет честным? Зная Крысу и имея небольшой опыт общения с другими его представителями, я уже примерно сложил об их роде общее представление. И оно было не лучшим.

В коридоре меня встретила Катя. Видя мой хмурый вид, спросила, что случилось.

Я вкратце рассказал ей о встрече.

— Да чтоб тебя! — девушке тоже было сложно сдержать эмоции и не начать ругаться. — Ты что, совсем головой поехал?! Так стукнулся, что окончательно мозги подрастерял?! Как тебя угораздило опять вляпаться в какую-то историю?!

— Да хватит орать на меня! — не выдержал я.

— Попал ты, Пушкин! — немного успокоившись, произнесла девушка. — Ты понимаешь это?

Ярость обожгла.

— Понимаю. еще я понимаю, что уделаю Крысу.

— Да ты оптимист! И как же ты дуэль с Крысеевым себе на пользу обратишь?

— Пока еще не знаю. Но скоро придумаю.

— Ох! — вздохнула Катя. — Ты не понял, с кем связался?

— С Крысеевым.

— Вот именно! С тем самым, про которого ходят слухи — что у него в подвале родового гнезда есть существо, которое он по ночам выпускает на волю, чтобы устранить своих конкурентов.

— Сказки! — усмехнулся я.

— Сказки сказками, а графа Простурякова, давнего врага Крысеевых, в прошлом году с перегрызенным горлом нашли. И поверь мне, одним горлом там не обошлось, я фотки из дела видела — его как тряпичную куклу на лоскуты изорвали.

— Вот только не надо меня пугать!

— А я и не пытаюсь.