Он улыбнулся ее драматизму.

— Тебе должно быть стыдно за себя. Ты довела санитарку до слез.

— Думаю, я смогу с этим жить.

— Похоже, мой напарник тебя боится.

Вот это ее взбодрило.

— Ты всегда знаешь, что нужно сказать.

— Я бы обнял тебя, погладил по спине и сказал бы, что все будет в порядке, но не хочу запачкаться кровью.

— Ты можешь выразить свою любовь, пристрелив для меня кое-кого.

— Легко, почему бы и нет?

— Сколько мне еще ждать? Мне делали рентген, КТ, меня кололи и тыкали иголками. Какое-то количество крови я, конечно, потеряла, но уверена, что все остальное высосали из меня уже здесь.

Ее снова затошнило. Всплеск адреналина из-за гнева пошел на спад, и боль в груди начала усиливаться.

— Сейчас хирург просматривает твои снимки. Потом он придет поговорить с тобой.

— Почему ты не спрашиваешь меня, что случилось?

— Я знаю, что случилось. Кто-то в тебя стрелял. А еще знаю, что ты, скорее всего, не видела снайпера. Он был слишком далеко. Есть некоторые детали, которые ты могла бы прояснить, но это может подождать, пока тебя не заштопают.

— Агент Макалистер везде за тобой ходит?

— На самом деле, все наоборот. Это меня к нему приставили. Это я везде за ним хожу. Хотя в ближайшее время все может измениться. Джек может взять отпуск.

Софи не стала спрашивать почему:

— Вы оба должны вернуться домой. Федералов это не касается. Я дам показания полиции.

— Я никуда не поеду, и еще не решено, останется ли это делом местной полиции или станет федеральным расследованием. К тому же мне нужна эта пуля, как только они ее из тебя вынут.

Она содрогнулась при мысли об этом.

— Я отправлю ее тебе по почте. — Софи вздохнула и добавила: — Я хочу домой.

— Ты здесь надолго не задержишься.

Многое после этого Софи не помнила. Пришли хирург с медсестрой, которая сделала ей еще один укол, и она практически мгновенно уснула. Софи не знала, сколько проспала, но когда открыла глаза, то была уже в палате и с капельницей. Риган и Корди стояли у окна и шептались. Софи знала, что они обеспокоены.

— Вы ее видели? — спросила Софи.

В дверях стоял Джек. Он услышал ее вопрос и нашел его странным. Почему она думает, что подруги видели ее рану? Или, быть может, она спрашивала у них о пуле, которая ее ранила?

Видимо, Корди и Риган знали точно, что она имела в виду.

— Кто в здравом уме уничтожил бы Dolce&Gabbana? — отозвалась Корди. — Это же преступление.

— Это просто кофта, — подал голос Джек.

Вот этого лучше было не говорить.

— Это была красивая блузка, — вставила Риган.

— Это был символ, — добавила Корди. — Вам не понять.

— Вся пропитанная кровью символическая блузка.

Риган застонала.

— Мы могли бы попытаться ее очистить. Пуля ее не порвала. А вот разрезавшая ее женщина — варварша.

— И именно поэтому ты угрожала ее убить? — спросил Джек, обращаясь к Софи, и вошел в палату. — Подумаешь, большое дело — какая-то кабана?

— Gabbana, — поправила Корди.

— Он в курсе, — сказала Софи. — Просто смеется надо мной.

Джек пожал плечами. Он наблюдал за ее реакцией, когда спросил у подруг:

— Вы еще не рассказали ей о юбке?

— Нет… только не юбка, — захныкала Софи.