Сразу же по возвращении на Ройял-крессент Элисон, у которой на этот раз на самом деле сильно разболелась голова, пожелала леди Эдит и ее племяннику спокойной ночи и ушла к себе. Однако, поднимаясь по лестнице, она вдруг обернулась и поймала на себе пристальный взгляд Марча. Девушка едва не задохнулась — столько боли и горечи прочла она в этом взгляде. Что же заставило его так страдать? Что произошло? Теряясь в догадках, Элисон побрела в спальню. Ей казалось, будто она заглянула в зеркало своей души, ведь она сама испытывала такую же боль и такое же отчаяние. А как бы глядел он, если бы она ему во всем призналась? Вымотанная до предела, Элисон с трудом разделась и улеглась в постель. Но сон и сегодня не торопился снизойти на нее.
ГЛАВА 16
Оставшись наедине с племянником, леди Эдит озабоченно поглядела ему в лицо.
— С тобой все в порядке, Марч? — спросила она. — У тебя такой вид…
Марч выдавил кривую улыбку.
— Просто немного устал, тетя, вот и все. Должно быть, старею. Два бурных вечера подряд мне уже не по силам.
— Ох, дорогой, похоже, и с Элисон то< же самое. Может быть, вы оба прихворнули.
— Вполне возможно, — сухо согласился Марч.
Леди Эдит бросила на него проницательный взгляд.
— Ты все еще не доверяешь Элисон, Марч?
— Боюсь, я уже не смогу доверять ей, тетя, — вздохнув, ответил тот. — Впрочем, — продолжал он, заметив, как ощетинивается его тетка, — сейчас я не стану говорить об этом, но… На вашем месте, тетя, я приготовился бы к тому, что в ближайшее время вас ждет печальное разочарование в этой женщине.
И не успела леди Эдит ответить, как Марч приподнял на прощание шляпу и поспешно вышел на улицу. Шагая по Ройял-крессент, он обернулся и посмотрел на затихший дом. Лишь в одном окне все еще горела свеча, и Марч знал, что это не тетина спальня. Может быть, Элисон все еще не спит? Он мрачно улыбнулся. Возможно, и ей сейчас не слаще, чем ему.
Неожиданно перед его мысленным взором предстало непрошеное, но навязчивое и дразнящее видение: Элисон, облаченная в ночную рубашку, рассыпавшаяся по плечам девушки волна черных кудрей. Ему захотелось… Господи помилуй, ему безумно захотелось оказаться рядом с ней в этой комнате, прижать ее к себе, спрятать лицо в этих шелковистых прядях. Он почти физически ощутил жар ее нежного тела, почувствовал, как тонет в бездонной синеве ее глаз.
Граф горько усмехнулся. Не он первый, не он последний, кого обольстили чары безвестной авантюристки. Как обидно, что мужчины так падки на соблазнительную линию груди или чарующую глубину пары пылких глаз.
Марч внезапно остановился. Страдание и гнев переполняли его. Господи Боже, но ведь его-то так привлекло к ней вовсе не соблазнительное покачивание бедер и не шелковистая кожа! О нет, секрет обаяния Элисон таился в ее теплой улыбке, ее уме и рассудительности, в той искренней доброте, которая упорно мерещилась ему в ней. Когда она была рядом, Марчу казалось, что иначе и быть не может, а расставаясь с ней, он испытывал чувство потери. Именно это, а не внешняя красота позволило ей завладеть его сердцем и душой.
Марч рассмеялся, но смех вышел безрадостным. Каким же он был глупцом! Желанный миг, которого он ждал так долго и так страстно, был уже близок, но сама победа обернулась поражением. Помоги ему, Господи, он влюбился в Элисон Фокс! Он любит ее!
Нет, сурово напомнил себе Марч, он любит вовсе не Элисон Фокс, а сон, мираж, нечто неуловимое и нереальное, словно ночной туман, клубящийся вокруг него на улице.
Должно быть, он сошел с ума. Как может человек томиться по призраку, видению, которого нет и никогда не было? Под ослепительной нежностью улыбки Элисон скрывается каменное сердце. |