- Я не обязана разделять все его мнения. Он служит в армии и потому в первую очередь видит военные угрозы. Но я думаю, что он преувеличивает опасности, которыми грозит нам Эспейнь. Да, Домен пытался помешать Лонцо, но мы потерпели неудачу, и он захватил большую часть Иберьи.

     Теперь Женералы настроены против нас, в особенности после того, как мы выгнали их из Итальи. Конечно, геанские миссионеры многих обратили там в свою веру и теперь рвутся убедить всех вообще. Но они не намерены вторгаться к нам. У меня есть близкий друг, чье поместье расположено в Принийских горах, в северной Эскуал-Эрриейни <Область в совр. Басконии.> на самой границе. Он воевал в Итальянской кампании... так вот, он утверждает, что в Эспейни среди вождей нет безумцев. Да, они могут покусывать нас на границах - там, где Скайгольм стоит низко над горизонтом, к этому все привыкли.

     Куда опасней для нас племена, обитающие за Рином.

     - Фейлис, вы интересная личность, - проговорила Анжелан. - Такая спокойная, пока внутри не вспыхнет огонь. - Она помедлила. - А вы не могли бы объяснить мне, что такое геанство? Я никогда не интересовалась им и только слыхала - как вы сказали бы - общие места.

     Тронутая комплиментом, Фейлис расслабилась и улыбнулась.

     - Ну, как говорит Иерн, такое дело требует трех бутылок, - ответила она. - Наверное, и за час не управлюсь... Только учтите; я не геанка... пока еще. Быть может, мне так и не удастся одолеть их философию. Но я изучаю литературу и стараюсь разобраться в их взглядах на мир как можно глубже: дело в том, что, по-моему мнению, геанство основано на глубинных истинах.

     - А разве нельзя ограничиться несколькими словами?

     - Тогда послушайте. - Взяв книгу, Фейлис открыла предисловие. И при первых же словах голос ее сделался громким; она словно засветилась изнутри.

     "Жизнь на Земле едина. Это не метафора. Это констатация факта, простого и великого одновременно.

     Знание это не ново. Некоторые вероисповедания - по большей части хинжийские <Индийские.> - с незапамятных времен утверждали, что бытие основывается на фундаментальном единстве. Древние анналы, недавно введенные археологами в обиход, показывают, что в конце Эры Изобилия кое-кто из философов излагал эту мысль в светских терминах. Судная Война предала их работы забвению. Каракан Ефремовик никогда не слыхал о них. Но этот юанезский мыслитель и эколог, вдохновленный буддизмом и христианством - двумя верами своего народа - исходя из научных принципов, пришел к тому же заключению и тем самым приблизился к пониманию природы Геи.

     Суть учения такова: Гея - планета, на которой мы живем - представляет собой единый организм. От первых химических соединений в первородных океанах до человеческого сознания сила, находящаяся внутри Жизни, направляла ее эволюцию ко все большему величию и смыслу. Эволюция эта не заканчивается на нас. Она будет продолжаться, пока существует сама Гея.

     Мы - органы или, точнее всего, органеллы, которые Она породила в собственных целях. Мы не можем существовать в отрыве от Нее, как не способны к самостоятельному существованию клетки нашего тела, мы живем, потому что являемся частью; мы, люди, служим колоссальному Единству, как и любое животное или растение, от самого крохотного микроба.

     Учение Каракана верно, а потому лишено сентиментальности. Доныне эволюция реализовывалась как слепая сила, нередко заблуждаясь, она в конце концов поправляла себя. Человеческий мозг примитивен. И в Век Изобилия разум поддался чудовищному заблуждению, когда бездумным потребительством промышленная цивилизация нанесла серьезный удар биосфере и могла погубить ее, как рак убивает человека.