Ив медленно встала, покачиваясь, и пошла к калитке, не видя перед собой путь. Она вообще ничего не видела — слишком долго смотрела на солнце. И теперь шла наощупь, не обращая внимания на слёзы, что вытекали из глаз и уже насквозь промочили ворот платья. И если бы кто-то в этот миг спросил у Ив, куда она идёт, она бы не ответила — не знала.

— Защитница, — прошептала девушка, хватаясь за калитку и почти повиснув на ней, — я знаю, он выбрал меня, но я не заслуживаю его любви. Я знаю, это его решение, но оно было принято только потому что никто и никогда не любил его так, как он заслуживает. Я не смогу, нет у меня ни сил, ни большого и искреннего сердца. Но пусть найдётся та, которая полюбит! Которая покажет ему, какой он замечательный, талантливый и умный, смелый и гордый, верный и преданный! А магия — это всего лишь магия, и ею не заменишь ни ум, ни честь, ни совесть. Пусть он встретит своё настоящее счастье, пусть поверит в него и в себя, пусть будет счастлив! Счастливее всех на свете пусть будет! Слышишь, слышишь, слышишь?..

… Ив казалось, что она кричит, но на самом деле она шептала это всё, уткнувшись лицом в древесную поверхность калитки, и даже не заметила, как она распахнулась. Ив упала на землю, как подкошенная, и больше не двигалась и не говорила, потеряв сознание.

Её нашли через несколько минут местные мальчишки, и потом долго удивлялись тому, что живущая по соседству молодая девушка стала полностью седой всего лишь за одну ночь.

42

Венок на крыльце всё же лежал. Третий по счёту, и такой же свежий, как и предыдущие. Ив отнесла его в гостиную, положила на стол и усмехнулась, глядя на жёлтые пушистые головки цветов. Почему-то теперь, после воспоминаний о том, как она смогла отпустить Фреда, Ив больше не опасалась дарителя этого венка. Кем бы он ни был. Даже если это Тиан — пусть приходит. В конце концов, может быть, им действительно пора взглянуть друг другу в глаза, поговорить и проститься с прошлым нормально, без лжи и притворства?

Так, как это получилось у неё с Фредом.

* * *

Придя в сознание, Ив сначала ощутила запахи. Они были типично больничными — лекарства, антисептики, чистое бельё и свежевымытый пол, — эти запахи Ив, проработавшая в больнице несколько лет, не перепутала бы ни с чем.

«Я в госпитале? — подумала она, попытавшись пошевелиться, но ничего не получилось. — И что с Фредом?..»

Задать этот вопрос вслух тоже не вышло — горло не слушалось и даже почти не ощущалось, словно онемевшая рука. Некоторое время Ив ещё старалась выдавить из себя хотя бы звук и в итоге устала так, что вновь провалилась то ли в сон, то ли в глубокий и тяжёлый обморок.

При следующем пробуждении кроме запахов были ещё и звуки. Сначала — скрип ножек стула, а потом знакомый голос, доставивший Ив столько радости, что она непременно вскочила бы с постели, если бы могла.

— Ив… Иветти… — шептал Фред, поглаживая пальцы её правой руки. — Я знаю, ты уже способна слышать меня. Борись, старайся победить это. И очнись, пожалуйста. Мне очень тебя не хватает.

«Старайся победить это? — подумала Ив с удивлением. — О чём он?»

Впрочем, долго рассуждать у неё не получилось — девушка была слишком рада, что Фред жив. Настолько рада, что больше её совершенно не волновало, где при этом находится она сама, пусть даже в больнице. Фред жив, а значит, всё поправимо, и она сможет его спасти. О том, что она уже это сделала, Ив тогда и не вспомнила.

— Тебе нужно постараться пошевелиться, для начала пальцем на руке. Ну же, попробуй. Ты ведь чувствуешь мои прикосновения?

Ей хотелось сказать «да, конечно», но горло отказывалось издавать звуки, да и ладони не шевелились, как Ив ни напрягалась.