– Тебе не нужно торопиться, Ангел. Правда на твоей стороне.

– Но время играет против. В издательстве мне ясно дали понять, что судьба следующей книги будет зависеть от продаж «Дебюта».

Мы останавливаемся у двери магазина. Фил ласково гладит мою щеку, смотря при этом спокойно и уверенно. Будто он видел будущее и на тысячу процентов уверен в том, что я справлюсь. Уверен во мне больше, чем я сама.

– Сейчас ты делаешь все возможное, чтобы продвинуть свою книгу. Выше головы не прыгнешь, но тебе это и не нужно.

– «Все возможное» – это выложить в сеть арты по книге и разослать ее десятку блогеров, которые не отвернулись от меня из-за скандала? Этого мало.

– А я вижу со стороны и говорю, что ты неплохо справляешься. Книги покупают, отзывы на нее есть…

– Полные желчи и оскорблений…

– Неправда. – Фил легонько сжимает мои плечи, заставляя смотреть себе в глаза, не опускать взор. – На сторонних площадках тебя хвалят. А негатив будет всегда. И не ты ли говорила мне как-то, что плохая реакция лучше нейтральной?

– Так говорила Мари, – поправляю я, вспоминая слова подруги. – Типа полярные мнения вызывают больше интереса, чем гора одинаково хвалебных отзывов.

– Вот видишь! Отпусти ситуацию, Ангел. Все идет как надо!

– А ты оптимист, – с кислой улыбкой протягиваю я, но камень на сердце кажется уже не таким тяжелым.

Фил придерживает передо мной дверь и первой пропускает в магазин, который встречает нас слабым запахом порошка и сильным ароматом благовоний, палочки которых дымятся за стойкой кассирши. Женщина приветствует нас кивком, но с места не поднимается.

Мы оказываемся единственными посетителями магазина, который простирается на несколько десятков квадратных метров. В помещении нет ни одного окна. Нагруженные одеждой вешалки тянутся к потолку в несколько ярусов и формируют тесные коридоры.

– Лабиринт прям, – наклоняется к моему уху Фил, когда мы скрываемся от взора продавщицы за одной из вешалок. Он переплетает наши пальцы и улыбается: – Это чтобы не потеряться.

Прыскаю от смеха, но все равно тону в смущении. Милые глупости от Фила неизменно вгоняют в краску и заставляют сердце трепетать.

Следующие минут пятнадцать мы бродим по рядам и ищем рубашки, брюки или сразу костюмы. Из колонок играет популярная музыка, и иногда мы глупо пританцовываем и шепотом подпеваем знакомые слова. Мы смеемся над странными и нелепыми нарядами: слишком откровенные платья с вырезом до пупка, ковбойские шляпы или кожаные красные сапоги, которые можно натянуть до самых ягодиц. Фил яростно просит меня примерить хоть что-то, но соглашаюсь только на шляпу.

– Йи-ха! – ловлю Фила галстуком, а сама представляю, будто накидываю на него лассо.

Он легко уворачивается и сам берет меня в захват.

– Ковбой, точно не хочешь примерить платье?

– То, в котором вырезов больше, чем ткани? Нет уж!

– Нет, ты могла бы выбрать что-то на свой вкус. На конкурсе ведь ты главная звезда, а не я. У тебя должно быть шикарное платье.

«Шикарное» и «секонд-хенд» в моих мыслях не укладываются в одно предложение. Хотя я видела в интернете, как некоторые мастерицы создают из отживших свое нарядов нечто невероятное. Где-то перекроить, подшить, добавить аксессуаров, и вот у тебя уникальное платье, место которому на подиуме, а не в комиссионном магазине!

У меня так не получится.

Но я вижу, с какой надеждой Фил смотрит на меня, и не хочу ее тушить. К тому же он прав – мне тоже нужен наряд.