– Она вся в маму! Твой личный бренд-менеджер.

Аккуратно надеваю шапку, чтобы не помять локоны, и заговорщически прищуриваюсь:

– Только ей так не говори, а то потребует плату за услуги.

Мы смеемся, и меня точно отбрасывает на полгода назад, когда единственной моей проблемой было поступление. На душе становится одновременно и тепло и тоскливо. Ощущение, похожее на прогулку в последние солнечные осенние деньки. Когда знаешь, что то, что испытываешь, – лишь эхо минувшего лета.

– Марина тоже пойдет на бал? – Мама подает мне куртку и чуть отходит назад, чтобы не мешать собираться.

– Да, доедет на такси вместе с Богданом. Она сказала, что не хочет в универе переодеваться, как я. Мерзнуть, собственно, Зяблик тоже не желает.

Я улыбаюсь и жду, когда мама сделает хотя бы то же самое. Но она задумчиво потирает шею и, не глядя мне в глаза, говорит:

– Значит, Марина с Богданом на бал идет? Неожиданно. Почему ты с ним сама не пошла?

Осеннее солнце заходит за тучу. Вот и все.

– Мам… Потому что Мари со своим парнем рассталась, а у меня есть Фил. Я иду с ним.

Имя моего парня срабатывает как сигнализация. В коридоре тут же появляется папа и строго осматривает тесное пространство. Неужели думал, что после всех наших ссор я приведу Фила к нам домой?

– На улице уже темно, – без церемоний сразу начинает отец, и мне хочется закатить глаза. Этого мне еще не хватало…

– Пап…

– Давай я тебя хотя бы до остановки провожу, Гель.

– Не надо, пап, спасибо.

– Восьмой час. Поздно уже.

– Нормально! – Торопливо застегиваю куртку, лишь бы поскорее сбежать. – К тому же… А, не важно.

Родители переглядываются, а затем как один выдают:

– Нет уж, договаривай.

Обреченно смотрю на отца, потом на мать. Оба строго следят за каждым моим движением. Нет, ретироваться не получится.

– Меня есть кому проводить, – выдыхаю обреченно, готовясь, что сейчас все снова скатится в разборки и выговоры.

– Этот твой, что ли? – начинает папа, но вдруг я замечаю, как мама легонько пихает его под ребра. Он вскидывает на нее изумленный взгляд, а мама красноречиво выпучивает глаза.

Неужели хотя бы сегодня судьба на моей стороне?

– Ладно, – неохотно кивает папа. – Иди… те. Только долго чтобы не задерживалась, ясно?

– Ждем свою мисс Белый халат до полуночи! Можем встретить тебя на такси, если хочешь.

– Мам, пап… Не надо!

Я не упоминаю Фила вновь. Если пронесло с первого раза, не значит, что повезет во второй. Обещаю, что не буду задерживаться, но честно признаюсь – понятия не имею, во сколько мероприятие закончится.

– Буду звонить тебе каждый час, ясно? – Папа по-отечески обнимает меня и целует в макушку.

Я тоже обхватываю его руками и жалостливо протягиваю:

– Пап, пожалуйста, не надо! Я же выступать буду! А потом вдруг не услышу? Там музыка громкая… Вечеринка ведь!

Мама тоже коротко обнимает меня, но спешит вытолкнуть за дверь, пока папа не придумал очередное условие. Она встает на мою сторону и убеждает папу, что «молодежь должна отдыхать», желает мне удачи, но напоследок все-таки добавляет ложку горчицы в ванильное мороженое моего спокойствия:

– Ангелина, только пообещай, что не будешь делать глупостей? – шепчет она так, чтобы папа не услышал.

– Ты о чем? – уже перешагнув порог, спрашиваю я.

Мама коротко улыбается, чтобы спрятать неловкость.