— Мэтти?

— Это моя мама. Виноватая и обеспокоенная. Она в этом профессионал. Доктор Мама.

— Ну, знаете, мы же посторонние. Все, что вам нужно сделать, — это прочитать газету и…

— Крис, — торжественно произнес он, дотронувшись до ее носа и оставив небольшое пятнышко крема для бритья. — Мы больше не посторонние. — Она посмотрела в его зеленые глаза. — Крис, Крис, может быть, у вас и есть основание бояться. У меня тоже. Но нет никакой причины плохо спать. Не переживайте. Вы все мне нравитесь. Я о вас позабочусь.

— Я не хочу, чтобы обо мне заботились, — возразила Крис, не сильно сопротивляясь.

На самом деле ей иногда очень этого хотелось. Было нечто такое, что она не переросла до того, как ее родители внезапно погибли. Но она провела четыре года, помня, что такое желание было ребяческим, необоснованным и непонятным. Позвольте кому-нибудь позаботиться о вас, и, возможно, он так и сделает.

— Отлично, — улыбнулся он. — Хотите еще поболтать? Или я могу принять душ?

— Но вы принимали душ прошлым…

Майк улыбнулся еще шире.

— Думаю, пойду перекушу, — сказала Крис, отворачиваясь.

— У меня выходной! — крикнул вслед Майк. — Хотите, возьмем какой-нибудь фильм для детей? Я оставил вам два блинчика в кухне. И кофе. Крис? Крис?

Она прижалась к стене за дверью его комнаты, скрестив руки на груди. Она ничего не ответила. Ей хотелось блинчиков. И взять напрокат фильм. Она хотела этого. «О Господи, позволь мне еще не просыпаться. Пожалуйста».

Было много вещей, кроме мужчин и секса, которые Крис забросила. У нее просто не было времени замечать. Досуг стоял первым в списке после разрыва со Стивом. Например, ходить по магазинам или сидеть на пикнике и бросать хлеб уткам. Или садиться есть с детьми, а не готовить что-то для них, когда сама уже наелась всего в процессе приготовления. И дружба — когда кто-то может протянуть тебе руку или просто обнять в нужный момент. Такие простые вещи делали жизнь ярче.

— Я не думал, что слишком умный для колледжа, — сказал ей Майк, когда они ходили по магазинам. — Мне не достался тот ген, который был у других братьев, — тот, что сделал их честолюбивыми и убедил в том, что они достаточно умны. После школы я работал пару лет на стройке. Затем водил грузовик, пока меня не нанял наш департамент. Как я уже говорил, мне всегда хотелось физической работы и хорошей зарплаты. И все.

— Но какой ген отвечает за уверенность в том, что вы выберетесь из горящего здания?

— Пару раз я не был в этом уверен, — ответил он.

— Звучит пугающе.

— Знаете, что действительно пугающе? Сам страх. За двенадцать лет я видел двух парней, которые испугались огня. Испугались так сильно, что не смогли продолжать работать. Вот так-то!

«Могу себе представить», — подумала Крис.

— Поэтому я стараюсь не слишком много думать об этом.

— Ничего не случится, если вы об этом не думаете?

— Почти. Вы когда-нибудь читали книги, советующие, как справиться с какой-либо ситуацией или как влюбить в себя кого-то, кто любит другого, или…

— Современная психология?

— Да. Я прочитал около пятнадцати за два года после смерти Джоанн и Шелли. «Сначала полюбите себя», «Управление горем», «Как жить счастливо одному». Думайте, думайте, думайте.

— И они не помогли?

— Почему же? Они позволили мне чем-то заниматься, пока проходило время.